Тут сквозь арочный проем я заметила Роберта Палмера собственной персоной. Вернее, узнала мощную фигуру, подчеркнутую отлично сидящим костюмом. С бокалом в руке он что-то нашептывал на ухо мадам с рыжим волосами, украшенными блестящей побрякушкой. Я моментально узнала певицу Эллионору Лайт, приму столичного театра оперетты.
– Ты смотри, на открытие ярмарки приехать побрезговала, а на креветки с шампанским явилась, как миленькая, – фыркнула Стаффи. – тебе не стоит скандалить на публике, так что хочешь, я сама выдеру ей рыжие лохмы?
– Не лишай меня удовольствия, – процедила я и опрокинула в себя остатки шампанского, позволив на одну сладостную секунду представить, как накидываюсь на столичную гостью и выдираю из выращенных с помощью магии волос блестящую заколку.
Вдруг к парочке сквозь толпу пробрался высокий отлично одетый молодой мужчина. С улыбкой он отвесил поклон певичке, и звон наших со Стаффи челюстей, упавших не пол, не рассыпался по всему залу только потому, что вокруг звучали громкие разговоры. Глядя на Ирвина, я пыталась справиться с жесточайшим когнитивным диссонансом. Было практически невозможно соотнести нашего странного подмастерье в костюме лесного эльфа, вопящего незабвенное: «Где наша вывеска, братья?» или взлохмаченного парня в пижаме, облизывающего перепачканные куриным соком пальцы в кухне «Пряной штучки», и этого уверенного в себе подручного магната.
– Забудь про певичку, – процедила Стаффи и сделала большой глоток шампанского. – Сегодня я уже сохранила жизнь одной паршивой овце, но больше такой ошибки не повторю! Этого точно грохну бутылкой с вином!
Словно почувствовав флюиды гнева, исходящие от закадычной подруги, Ирвин глянул в нашу сторону, и мы, не сговариваясь, повернулись спинами. Судя по гримасе воительницы, она разделала мое недоумение, какого дьявола мы прячемся.
– Пойдем отсюда, – предложила я. – Отметим успех на постоялом дворе.
Надеюсь, она решила, что у меня истерично-истонченный голос не от желания разразиться обиженными слезами, а от крабового мусса вставшего поперек горла.
– Правильно, убьем их дома, – воинственно кивнула Стаффи. – Прикопаем в саду и засыплем перцем с солью, чтобы не вставали по ночам. Упыри!
– Дома? – изогнула я бровь. – ты думаешь, я пущу в наш дом идейного врага? Завтра же поменяю охранное заклятье, чтобы он не смог подойти к лавке ближе, чем на десять ярдов!
Путь к главному входу был перекрыт гадским гадом с подручным и голосистой певичкой, так что мы двинулись в противоположном направлении, намереваясь выйти через банкетный зал в кухню, а потом через черный вход на улицу. Видимо, это была репортерская карма, что, войдя на званый вечер через парадные двери, я все равно покидала праздник окольным путем.
Нам почти удалось уйти незамеченными, но дорогу преградила мужская фигура во фраке с бабочкой. Я подняла голову и обнаружила королевского закупщика.
– Госпожа Колфилд! – обрадовано улыбался он.
– Добрый вечер, господин Брукс, – припомнила имя с визитной карточки.
– Какая приятная неожиданность!
Некоторое время мы молчали, сконфуженно улыбались и втроем переглядывались.
– Вы, верно, в кухню? – после неловкой паузы спросил мужчина. – Решили выразить признательность повару?
– Простите? – не поняла я и тут обнаружила, что по-прежнему сжимаю в руках полную тарелку снеди. Мы словно хотели утащить дорогущий фарфор вместе с закусками. Хорошо хоть под мышкой не зажимали бутылку с шампанским по два золотых за бутылку. Хотя, нет… Стаффи зажимала.
– Вы ведь знакомы с господином Палмером? – не хотел убраться с пути Брукс.
– В некотором роде, – отозвалась я с натянутой улыбкой.
– Тогда мы должны его поприветствовать.
– Нет! – в два голоса выпалили мы со Стефани, и у приставучего собеседника поползли на лоб брови.
– Мы уже собирались уходить, – честно призналась я, – так что нет смысла…
– Вы теряете отличный шанс засветиться! – напирал Брукс. – Госпожа Колфилд, вы же знаете, в нашем мире самое главное – хорошие связи. Где их еще налаживать, если не в особняке Роберта Палмера?
– Вы как будто друзья. – Я растерянно проследила, как он с энтузиазмом забрал из моих рук тарелку. В голове не возникло ни одной мысли, как культурно послать энергичного парня, чтобы не лишиться предложения о сотрудничестве с королевским двором. В смысле, не одной мысли без скверных ругательств.
– Угадали! – улыбнулся Стивен, а потом попытался отобрать у Стаффи бутылку шампанского, но та решительно не желала прощаться с дорогим (и не только сердцу) трофеем.
Некоторое время с дурацким видом они перетягивали тяжелую бутыль. Подруга сдалась. Когда Брукс пристроил конфискованное вино рядом с чашами пунша, неудачливая воровка тяжело вздохнула, словно мысленно прощаясь с лучшей подругой.
