— Птенчик? Эй, проснись… Давай, ты чего? — Даст обеспокоенно тормошил меня, и я с титаническими усилиями открыла глаза. Голова кружилась ужасно…
— Что-то мне… Нехорошо, — прерывисто отвечаю и сглатываю подступивший комок тошноты.
— Черт… — монстр скользнул рукой к моей шее, нащупав вяло бьющийся пульс и с тревогой смотрел на меня яркими огоньками глазниц, — давай, пей, — он магией притянул кружку от костра с какими-то травами и, приподняв меня одной рукой под лопатки, второй начал поить. Горячая жидкость тут же приятно уняла дурноту, согревая изнутри, но спать от этого хотелось ещё больше. На вкус это было что-то цветочное, но что именно я не смогла разобрать. Пока глотаю этот отвар, рукой цепляюсь за одежду Даста, словно желая удержать и больше никогда не отпускать его… Не терять больше…
— Молодец… Ложись, вот так, — монстр опустил меня на траву, а сам подсел поближе, прижимаясь бедром к моему боку, частично скрытому под шерстяным одеялом, — впусти меня, Брай, — почти требует он, кладя руку на мои ребра, но в голосе сквозит тревога и страх. Я слабо улыбаюсь ему, понимая, что барьер я бы и не смогла поставить от бессилия, и он это чувствует, клубясь внутри взволнованным сгустком магии, словно в поисках ответного течения от меня, но его не было. Прикрываю глаза, ловя эти чувства, как соломинку, удерживающую меня от потери веры в реальность происходящего… Внутри все словно наполняется его силой, которая вслепую находит мою душу и будто проходит её насквозь, вызвав волну боли, от которой меня моментально выгнуло.
— Стой, стой, стой, сейчас пройдет, тссс,— Даст удерживает второй рукой, продолжая что-то делать с магией, которая словно стала накачивать мою душу собой, отдаваясь странной пульсацией во всем теле, но от этого действительно становится легче. Все тело немного покалывает иголочками… Перехватившее дыхание восстанавливается, и я замечаю, что до боли вцепилась в его руки на своей грудной клетке, чуть ослабляю хватку и смотрю в его сосредоточенное лицо. Собранный взгляд, напряжённые челюсти и чуть поднятая линия широких плеч… Он лечил мою душу… Но что на счёт него?
— Даст, — зову его тихо, и монстр обеспокоенно смотрит мне в глаза, — я чувствую, как болит твоя душа… Могу я.. попробовать?
— Брай, ты… ты ещё так слаба, чтобы делать такое, — монстр не прекращал подпитку своей магией, но сам чуть поморщился от боли, что носил с собой все это время.
— Пожалуйста… Мне ведь тоже больно, — доверительно кладу руку на его ребра, и он подается чуть вперёд, едва заметно кивнув после продолжительной паузы.
Я пытаюсь идти вдоль его шлейфа своим, но моя магия так плохо слушается. Ее качает и штормит, словно витиеватое русло крохотного ручья, что путается между камнями, то уходя назад, то вновь устремляясь вперёд, почти иссякая. Шлейф Даста, все ещё питающий душу, словно подхватил мой, подставляя энергичный бок, придерживая, показывая дорогу. И я скольжу вдоль него, медленно, но целеустремлённо, проходя через опущенные щиты к пульсирующей неровным ритмом жизненной энергии. Она словно была изодрана с одной стороны, постоянно истекая магией… От этого касания к магическому увечью меня всю передёрнуло нашей общей болью… Но сделать что-то могла только я… Это будет непросто…
Повторяю за Дастом все действия, проходя насквозь и заполняя собой эту дыру, стараясь залатать эту страшную брешь. Даст морщится и стискивает зубы, сильнее вдавливая в меня ладони, но терпит. А у меня опять перехватывает дыхание от этой муки: его и моей… Мы долго напитываем друг друга магией, и от такого длительного с ним соприкосновения я буквально ощущаю жар в каждой клеточке тела, наконец полностью уничтоживший остаточный внутренний холод. И с каждым нашим вдохом я понимала, что боль души исчезла… Без следа…
