– О, вы не способны оценить драматизм ситуации! – трагическим тоном продолжала директриса-халаносица. – Сейчас сюда спешно едет отец травмированного мальчика, наш главный спонсор, он будет решать вопрос о помещении сына в психологическую реанимацию.
Роберта Ильинична встала, одернула кофту и торжественно заявила:
– Вы и ваша дочь находитесь в стенах нашего элитного заведения всего один день, но уже понятно: Арина не вольется в коллектив. И дело не в том, что вы приняты как социально обездоленный элемент бесплатно. Я говорю с вами не потому, что управа обязала нас непременно взять ребенка из нищей семьи, пообещав при отказе жесткую проверку…
– Социально бедный элемент? – только и смогла я удивленно выговорить.
Мотина села.
– У нас элитное заведение, родители вносят оговоренную сумму за обучение. Нам велели принять четырех учеников из низов. Буду откровенна: я была против. Думала исключительно об интересах этих ребят. Ну как они будут себя ощущать в коллективе? Дети соберутся после каникул и начнут делиться впечатлениями, один ездил на Мальдивы, другой был в Майами, третий по Европе гулял… А что нищему сообщить? Как он в деревне картошку копал? И дома у необеспеченных детей плохая обстановка, они каждый день видят пьяного отца, гулящую мать…
– Ну да, а богатые алкоголь не употребляют, – пробормотала я, – жен не бьют, не изменяют им. Они, поди, даже какают розами!
Роберта Ильинична побагровела.
– У вашей девочки дурные секс-наклонности, она груба, неаккуратна. Я не имею права убрать вас из коллектива, потому что вы у нас проходите по квоте как малообеспеченные. Но даю совет: уходите сами. Арине у нас будет плохо. Очень плохо. Ступайте в обычную школу. К себе подобным. Зачем вам учиться с элитными детьми?
Дверь кабинета открылась, на пороге показалась секретарша, а за ней маячила маленькая девочка в отглаженной форме. На носу у нее сидели очки, волосы были заплетены в косички.
– Простите, госпожа директор, – затараторила секретарь, – вы велели привести к вам после уроков квотную ученицу нулевого класса Вульфанову Ирину. Хотели объяснить ей правила поведения в нашей гимназии.
Роберта Ильинична сдвинула брови.
– Ольга! Кого ты привела?
– Ирину Вульфанову, – повторила ее помощница. – Ее вчера приняли как малообеспеченную. Вы еще сердились, что девочка в конце октября пришла.
Начальница выдернула из коробки на столе бумажную салфетку, промокнула лоб и улыбнулась мне.
– А вы кто тогда?
– Имя моей дочери Арина Вульф, – спокойно ответила я.
– Вы не по квоте? – уточнила Роберта.
Я встала.
– Нет. Хотела сегодня оплатить обучение, но теперь решила, что не стану.
– Ну почему же? – залепетала директриса. – Ольга, немедленно уведи эту школьницу, я потом с ней поговорю. Уважаемая Евлампия Андреевна, вы меня неправильно поняли. Недоразумение произошло из-за схожести имен и фамилий. Вульф – Вульфанова. Ирина – Арина. Так и знала, что из-за социальных низов проблемы у нас возникнут. Все сказанное мной не относилось к Арине. Ваша девочка чудо. Она продемонстрировала сегодня прекрасное поведение, ум…
В моей сумке зазвонил телефон. Я вынула трубку и вышла из кабинета, забыв попрощаться с мадам халоносицей.
– Меня не приглашали, а я тут, – засмеялся Вовка, когда я, наконец-то уложив Кису в постель, вошла в столовую.
– А зачем тебя специально звать? – хмыкнул Макс. – Костин давно как бы наш родственник. Боюсь только, твоя жена мне голову открутит, скажет: «Мужа не вижу, он с вами все время проводит».
Володя включил чайник.
– Она в командировке. Вы же покормите сироту казанскую? Третий день на ужин пиццу жую. Надоело.
– Пришел поесть? – уточнила я. – Или новости принес?
Костин повернулся к Максу:
– Рассказал ей, что Гарик нарыл?
– Нет, я ничего не знаю, – ответила я вместо мужа. – Сначала в школу ходила, потом мы с Кисой по магазинам прошлись, после целый час спать ее укладывала. Наш компьютерный гений нашел нечто интересное?
Макс вынул из буфета тарелки.
– Игорь решил проверить всех жильцов нашего дома – нет ли у кого родственников, которые пострадали от преступников. Почему ему эта мысль в голову пришла, сам не знает. Объяснил мне так: «Вот стукнуло в башку покопаться в их прошлом». И выяснилось…
