Холли играла в прятки на детской площадке в парке и вдруг увидела зловещую фигуру, которая вылезла из ниоткуда. Девочка не на шутку испугалась и бросилась бежать. Сердце перестало колотиться, только когда она добралась до дома и вошла в кабинет отца. Холли закричала: «ПАП, ТУТ ТАКОЕ!!!» Но он не ответил, даже головы не поднял и глазом не моргнул. «А он тебя не слышит», – сказал из-за спины чей-то голос. Это был тот призрак из парка…
Nate Cernosek
THE HIDDENSEEK
Copyright © 2021 by Nate Cernosek and Alloy Entertainment LLC
Published by arrangement with Rights People, London through The Van Lear Agency.
Produced by Alloy Entertainment, LLC.
СОЛНЦЕ ВИСЕЛО НИЗКО, КЛОНЯСЬ К ГОРИЗОНТУ. Лёгкий ветерок шумел ветвями деревьев и раскачивал опустевшие качели. Качели поскрипывали и позвякивали цепями. Опустели и лазилки, и рукоход, и карусель, и горки. В парке никого не осталось.
Почти никого.
Одна девочка в парке всё же была. Все ушли, а её бросили.
Девочку звали Холли Торн. Она играла в прятки.
Она сидела, скорчившись в коротком тоннельчике. Отличное место! Найти её здесь было бы нелегко, а поймать ещё труднее.
Только никто её и не искал.
Холли подогнула ноги, упираясь кроссовками в синюю пластмассовую стенку тоннельчика. Она насупилась и скрестила руки на груди, стараясь, чтобы нижняя губа не дрожала.
Ну конечно, так она и знала! Ведь никто никогда с ней не играет! А сегодня вдруг ребята подошли и сами позвали её играть в прятки. Оуэн Орлофски, утирающий нос кулаком. Карен Грэм, которая всегда старается моргать медленно-медленно, потому что кто-то ей сказал, что у неё красивые длинные ресницы. Зоя Замаррипа, самая высокая девчонка в классе, которая стояла, уперев руки в боки, точно армейский сержант. И все улыбались, хихикали и этак заговорщицки переглядывались.
Теперь ей казалось, что с самого начала всё было ясно как день. Ведь все эти ребята её не любили.
Но с ними же был Гектор! Гектор, её брат, на год младше Холли.
Разве он не знал, что они затевают?
И вот все ушли. А её бросили в парке одну. Они это всё нарочно! Они и не собирались с ней играть. Им просто хотелось поиздеваться над странной девчонкой, у которой совсем нет друзей.
А ведь так было не всегда. Раньше-то у неё друзья были. Ну, по крайней мере, так казалось Холли. Никаких отчётливых воспоминаний у неё не осталось, скорее так, ощущение – что раньше вокруг всё время были другие ребята: и на большой перемене, и на днях рождения… И с Гектором они были не разлей вода. Но всё это осталось в далёком прошлом.
Холли услышала, как налетел сильный порыв ветра, и утёрла катящиеся по щекам слёзы. Она выползла из тоннельчика – и увидела нечто странное.
Дул ветер, – но деревья не раскачивались. И листья на земле лежали неподвижно. И даже трава не колыхалась.
Откуда ни возьмись наползал туман, окутывая парк непроглядной мглой.
Из тумана выступила фигура. Мужчина. Лица его было не видно за копной нечёсаных тёмных волос. Одежда на нём была пыльная и вся в заплатах, как будто на каком-нибудь средневековом крестьянине. Он медленно шёл прямо к Холли, глядя на неё в упор.
Девочка застыла.
Мужчина подошёл вплотную и хрипло произнёс:
– Холли Торн!
«Откуда он знает, как меня зовут?!» – подумала Холли. Она была так растеряна и напугана, что ничего не ответила.
– Ты спряталась, – продолжал мужчина, – и тебя не нашли. Ты думаешь, будто это всего лишь игра, безобидная игра?
Он подступил ближе, голос его сделался глухим и угрожающим.
– Ты ошибаешься!
Девочка не понимала, о чём он и что это всё значит. Она поняла одно: происходит нечто странное. Странное и ужасное! И теперь ничего не будет так, как раньше.
ХОЛЛИ ПОСТУПИЛА ТАК, КАК ПОСТУПИЛ БЫ НА ЕЁ МЕСТЕ ЛЮБОЙ НОРМАЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК, к которому подошёл непонятный лохматый, оборванный дядька и мелет какую-то ерунду.
Она бросилась бежать.
Дом их был вот он, напротив парка, рукой подать. Девочка рванула со всех ног, на бегу вопя: «Помогите!» Она оглянулась через плечо, проверяя, не гонится ли за ней страшный дядька. Но улица была пустынна. Ни людей, ни даже машин. Птицы – и те смолкли.
Холли жила в красном кирпичном доме на углу. Она пронеслась по дорожке к ржавой металлической калитке, ведущей в крытый проход между домом и гаражом. Распахнула калитку, промчалась через двор к чёрному ходу, вбежала в дом, захлопнула за собой дверь и заперла её на ключ.
Ну всё! Теперь она должна была чувствовать себя в безопасности. Но почему-то ей по-прежнему было страшно.
О чём говорил этот дядька? Откуда он взялся? «И откуда он знает моё имя?!» Холли вытерла пот со лба – и обнаружила, что руки у неё трясутся.
– Па-а-а-ап!!! – завопила она срывающимся от ужаса голосом.
Папа наверняка дома. Он теперь из дома-то почти и не выходит. «С тех пор, как мамочка…» Холли мотнула головой. Нет, нельзя сейчас об этом думать!
Она побежала к папиному кабинету. Дверь была закрыта – это означало, что папу беспокоить нельзя. Но Холли всё равно крутанула ручку, с размаху налетела на дверь плечом и ворвалась в комнату.
Папа, как всегда, сидел за столом, ссутулившись перед компьютером. Папа был высокий и тощий. А за последние пару месяцев он похудел ещё сильнее. Вокруг папы громоздились бумаги и папки. Бумаги лежали на столе, кипами вздымались вдоль стен, и даже на полу вокруг кресла валялись какие-то папки. Как будто папа в самом деле отгородился от мира своей работой.
Когда Холли ворвалась в комнату, он даже головы не поднял.
