Комната вокруг нас исчезает и появляется снова, пока Джекс трахает меня. Он начинает медленно, делая длинные и дразнящие движения, целуя и кусая мою шею, но постепенно движется все быстрее и сильнее, зажигая меня изнутри и поджигая все мое тело желанием.
Он старается не шуметь, останавливая свои толчки, прежде чем наша кожа соприкасается, но я настолько увлечен, что мне было бы все равно, даже если бы все общежитие смотрело на нас. Я бы позаботился об этом позже, когда туман моего желания рассеется, но в этот момент Джекс мог бы делать со мной все, что хотел, и я бы принимал это с улыбкой и просил еще.
Джекс отпускает мой рот, и я сразу поворачиваю голову, ища его для поцелуя. Он соглашается, и я погружаюсь в ощущения, когда он приближает меня все ближе и ближе к оргазму, пока я не взрываюсь, почти без предупреждения, и не кончаю на плиточный пол, пока мое тело сотрясают волны удовольствия.
Джекс напрягается позади меня, затем дергается и стонет в ответ на мой поцелуй, когда его член пульсирует и он тоже кончает, наполняя меня именно так, как я люблю.
В конце концов мир снова становится четким, и я дрожу в его объятиях, когда его мягкий член выскальзывает из меня. Он нежно поворачивает меня и прижимает к себе, его поцелуи мягкие и сладкие, давая мне возможность насладиться послевкусием.
Когда я в основном прихожу в себя, Джекс прерывает наш поцелуй и улыбается мне лукаво, от чего мне хочется хихикать как идиоту. Я подавляю это желание и вместо этого улыбаюсь ему.
— Увидимся через час. — Он снова целует меня в губы, а затем выскальзывает из кабинки.
Я уделяю минуту быстрому умыванию, и когда я отдергиваю занавеску, чтобы взять полотенце, Джекс уже ушел. Мои ноги дрожат, когда я вытираюсь и надеваю одежду, но к тому времени, как я выхожу из кабинки и иду через душевую к двери, я уже почти прихожу в себя.
Несколько парней, которые находятся поблизости, бросают на меня быстрые, любопытные взгляды, но это точно такие же взгляды, которые я получаю уже несколько недель, а не те, которые бросал бы на меня человек, только что услышавший, как меня трахают в душевой кабине.
Склонив голову, чтобы не улыбаться как идиот, я выхожу из душа и иду по коридору в свою комнату, чтобы дождаться, когда Джекс заберет меня, и мы пойдем ужинать с его друзьями в Гамильтон-Хаус, а потом поболтаем в его комнате с Джейсом.
Что-то подсказывает мне, что это не последний раз, когда он «нападает» на меня в душе, и я уже думаю о всех других местах, где он мог бы подкрасться ко мне, когда я вхожу в свою комнату и закрываю за собой дверь.
Майлз
— Как дела с твоим миллиардером-бойфрендом? — спрашивает Шифр.
— Все хорошо, — отвечаю я, регулируя громкость наушников и откидываясь на спинку кресла.
— Хорошо? — спрашивает он безэмоциональным тоном. — Это все, что ты можешь нам сказать?
— Очень хорошо? — Я пожимаю плечами, хотя знаю, что он и Эхо меня не видят. — Не знаю, что ты хочешь от меня услышать.
— Просто пытаюсь жить твоей жизнью, раз у тебя есть парень, — говорит он. Его слова звучат непринужденно, но в его голосе слышится напряжение.
— На самом деле, рассказывать нечего, — говорю я. — Он хороший, и у нас все хорошо.
— Конечно, — говорит он умиротворяющим тоном. — Я просто подумал, что в раю могут быть проблемы, если ты проводишь с нами пятничный вечер, а не с ним и его друзьями.
— Феникс уже сказал нам, что его парень уезжает из города на выходные, — напоминает ему Эхо.
— Ах да, — говорит Шифр. — Я так понимаю, он уже уехал, чтобы заниматься тем, чем занимаются миллиардеры из братства, когда они не в школе?
— Да, он уехал сегодня днем.
— Осторожно, Шифр, — перебивает его Эхо. — Ты начинаешь звучать ревниво.
— Нет, — отмахивается он. — Я точно не ревную, просто любопытен. И мне не нравится, что он так занят своим новым парнем и новыми друзьями, что мы почти не можем с ним тусоваться.
— Дай ему передохнуть, — упрекает Эхо. — Он делает именно то, что мы ему говорили делать в течение многих лет.
— Мы говорили ему, чтобы он завел себе жизнь и занялся сексом, а не игнорировал нас, потому что он наконец-то начал регулярно заниматься сексом и предпочитает проводить время со своими миллиардерами-друзьями, а не с нами, — парирует он.
— Как будто ты не делаешь то же самое каждый раз, когда начинаешь встречаться с кем-то новым, — парирует она. — Помнишь, как ты встречался с братом своего соседа по комнате в прошлом году и не общался с нами больше месяца? Или когда ты встречался с тем парнем летом и мы не слышали от тебя ничего неделями? Или когда ты…
— Это совсем не то же самое, — перебивает он.
— Почему это не то же самое? — спрашивает она.
