Парень, все еще держащий меня, замирает, и это дает фигуре в капюшоне достаточно времени, чтобы схватить его за горло и отбросить от меня. Он падает на землю, и удар ногой в ребра отправляет его обратно на землю, когда он пытается подняться.
Я должен бежать, но мои ноги как будто отсоединились от тела, и вместо того, чтобы убежать, мои колени подкашиваются, и я сползаю по стене сарая, не отрывая глаз от происходящего передо мной.
Один из нападавших на меня мужчин, тот, что с ножом, поднимается на ноги и бросается на нового парня, прижимая к груди раненую руку. Человек в капюшоне спокойно уклоняется от дикого удара, затем ловит его руку, когда тот замахивается во второй раз, и перекидывает парня через плечо.
Он еще не успел упасть на землю, как двое других бросаются на человека в капюшоне, нанося ему серию ударов кулаками и несколько диких ударов ногами.
Я застыл на месте, наблюдая, как он отбивается от них с отточенной грацией, которая должна была бы напугать меня до смерти, но это не так. На самом деле это даже немного… возбуждает.
Покачав головой над этой безумной мыслью, я пытаюсь встать на ноги. Я только успеваю подняться на колени, как один из парней вытаскивает пистолет из-под худи.
Я замираю, все мое тело дрожит, когда я смотрю на гладкое черное оружие. Я видел пистолет только один раз в жизни, и прилив страха, который охватывает меня, настолько силен, что у меня перехватывает дыхание.
Парень в капюшоне резко поворачивается к нему и так быстро вытаскивает что-то из плоской кобуры у себя на боку, что его рука и предмет становятся размытыми. Это нож?
Время как будто замедляется, и я с ужасом наблюдаю, как парень в капюшоне отводит руку назад и бросает нож, прежде чем другой парень успевает выстрелить.
Мир возвращается в реальное время, когда нож летит через расстояние и ловко вонзается в мясистую часть плеча другого парня. Он издает хриплый крик и падает на землю.
Я издаю свой собственный задушенный крик. Кто, черт возьми, этот парень? И как, черт возьми, ему удалось не только вытащить нож, но и бросить его с такой смертельной точностью, прежде чем другой парень успел выстрелить?
Игнорируя хаос вокруг себя, человек в капюшоне спокойно подходит к тому, в кого он бросил нож, и сбивает его с ног ударом в бок головы. Все еще двигаясь, как будто у него есть все время в мире, он вытаскивает нож из плеча парня и вытирает лезвие о штанину другого парня, чтобы очистить его, а затем спокойно убирает его.
Боже мой, это было жестоко.
Я падаю на задницу, а он встает и наступает на двух других нападающих, которые хромают и машут руками в отчаянной попытке сбежать. Он легко догоняет их и вырубает двумя быстрыми ударами, бросая их на землю, как грязное белье.
То, с какой легкостью он вырубил всех троих, вызывает у меня дрожь по спине. Он мог бы сделать это, как только они набросились на него, но он затянул время и сначала специально избил их.
Чувство страха пробегает по моей груди, но я чувствую странное спокойствие, когда он отходит от их тел и поворачивает капюшон в мою сторону.
Я должен бежать. Я знаю, что должен бежать, но я застыл на месте, когда он приближается ко мне и останавливается в нескольких шагах.
Наступил вечер, и я могу только смотреть на него, пока тускнеющий свет и янтарные оттенки заката создают фон, который делает его похожим на какого-то злодея из комиксов, отражаясь от него и озаряя его светом.
Все в нем было рассчитано на то, чтобы вызвать максимальный страх: от того, как его лицо скрыто в тени капюшона, до облегающей черной одежды, подчеркивающей его большое, мощное тело.
Он должен был бы меня пугать, но это не так.
— Ты ранен? — спрашивает он глубоким и немного хриплым голосом.
Ошеломленный, я прикасаюсь пальцами к горлу. Шея болит, но, кроме этого, и боли в плече, я думаю, что со мной все в порядке.
Опустив руку, я киваю, не веря, что смогу говорить, не заламывая голос, как подросток.
Он протягивает мне руку.
— Тебя здесь не было, понятно?
Я снова киваю и вкладываю свою дрожащую руку в его. Его рукопожатие крепкое, а кожа теплая, когда он поднимает меня на ноги с гораздо большей осторожностью, чем я ожидал. Он даже держит меня несколько секунд, когда я встаю, чтобы я мог восстановить равновесие.
— Иди, — приказывает он, когда я стою как статуя.
Что-то в его тоне пробивает мой шок, и я убегаю от кровавой бойни. Я, наверное, выгляжу как сумасшедший, мчась по дорожкам к своему общежитию, но я просто уворачиваюсь от нескольких студентов, которых встречаю, и не замедляю бег, пока не пробегаю через широко открытые ворота Бун-Хауса.
Когда я оказываюсь в безопасности в своей комнате с запертой дверью, реальность всего, что только что произошло, обрушивается на меня с полной силой, и я подхожу к кровати и опускаюсь на нее, голова кружится от мыслей и вопросов.
Эти парни собирались меня убить? Или они просто хотели напугать меня до смерти, прежде чем передать мне свое сообщение? Они наверняка работали на Кингов. Не может быть, чтобы за мной охотились две разные группировки. Правда?
