— Как знаешь, как знаешь, — пропела она, на минуту затихла, а потом прямо над моим ухом с выражением прочитала: — 'Моя несравненная Алиса! Спешу сообщить тебе, что ночь была незабываемой! Я сохраню эти сладостные моменты в своем сердце на всю жизнь!'
Честно говоря, подействовало, как добрый ушат холодной воды. Я моментально подорвалась, отбросила одеяло и буквально выхватила из рук Нельсы записку.
— Надо же, как тебя пробрало! — хихикала эта зараза, а потом заглянула мне в глаза и с напускной серьезностью вопросила: — И каков он в постели, а?
— Нельса! — недовольно рыкнула, вчитываясь в знакомый почерк.
Помимо того, что прочитала подруга — надо же, ничего не переврала — Сфинкс сообщал мне довольно любопытную информацию…
'Я понимаю, в каком ты оказалась затруднительном положении', - писал он — 'Потому в честь своего отличного настроения и нашей невероятной ночи, делаю тебе небольшую поблажку. Так и быть, я жду до званого ужина у Альминта. Но больше — не тяни! Я, конечно добрый. Но моя доброта имеет границы. P.S. А ночь и права была восхитительна. Надо бы как-то повторить. Как думаешь, Алиса?'
— Фу-у-ух! — я расслабленно откинулась на подушки. — Можно не нервничать и не дергаться. Вот может же, когда хочет! Почему он не всегда такой покладистый?
— Ты у меня спрашиваешь? — Нельса плюхнулась рядом, а потом улыбнулась так мило, что я сразу поняла — допросу быть. — Али-и-иса, — протянула она совсем, как Сфинкс, — а что ночью-то было?
— Сказка… — из груди вырвался тоскливый вздох. — Самая настоящая сказка…
Скрывать произошедшее, особенно от нее, я не видела никакого смысла, а потому подробно рассказала о восхитительных полетах, о беге по крышам и даже о мыльных пузырях не забыла.
— Слушай, а он, кажется, в тебя влюбился, — из услышаного подруга сделала совершенно потрясающий вывод.
Видимо, на моем лице был нарисован такой скепсис, что она замахала руками и торопливо заговорила:
— Нет, ну сама посмотри! Он…
— Нельса, не в этом дело, — безжалостно перебила ее и, тщательно подбирая слова, произнесла: — Мне кажется, он меня к чему-то готовит. Недаром же на мой вопрос о полетах на перекрестке, довольно заявил, что все идет как надо. Такое ощущение, что вся эта игра — один большой экзамен. Завалю — съедят его зверушки, не завалю… тут возможны любые варианты. Я, откровенно говоря, теряюсь.
Некоторое время она молчала, нервно покусывая нижнюю губу. А потом вскинула на меня горящий взгляд и выпалила:
— Слушай, а может он из тебя себе спутницу готовит?
— Такой вариант тоже может быть, — довольно спокойно отозвалась я — пока Нельса не сказала ничего из того, о чем я сама не думала.
Вдруг серые глаза подруги изумленно округлились, и она медленно, но четко произнесла:
— Может, с Элизой так было? Он ее выбрал, а она не прошла этот экзамен.
Опа. А вот такая мысль мне в голову не приходила. И очень зря, кстати. Ведь тогда все понятно, закономерно и вполне вписывается в систему.
— Пока это — самый правдоподобный вариант, — я кивнула и на миг сильно сжала кулаки. — И, конечно же, Сфинкса не волнует, что мне самой он нафик не сдался… Ладно, пока нет смысла об этом всерьез задумываться.
— Но зато ты теперь знаешь, на что обращать внимание, — резонно добавила Нельса.
— Само собой, — я бледно улыбнулась ей и решительно поднялась. — В любом случае, сейчас у меня другие задачи.
— В библиотеку? — проницательно поинтересовалась она.
— А куда же еще, — усмехнулась, натягивая брюки. — То, что моя куратор отсутствует, еще не значит, что надо забить на учебу.
Следующих несколько дней все было тихо и спокойно. А потом… Как говорится, день не задался с утра.
Началось все с того, что я встала не с той ноги. Все было не по мне — и солнце слишком яркое, и чай слишком горячий, и Нельса слишком веселая.
— Как же меня все достало, — ворчала я, неторопливо перекусывая булочками с джемом.
— Что, сегодня прополка мории? — понимающе взглянула на меня подруга.
Ей в ответ достался лишь тяжелый вздох.
Следует сказать, что любой член нашей гильдии должен был проводить хотя бы два часа в полях или теплицах. Ну а травникам, как говорится, сам создатель велел. Сначала я восприняла эту повинность, как необходимое зло, но потом выяснилось, что мне это даже доставляет удовольствие. Видимо, дар работал, не иначе. И я с удовольствием возилась с растениями. Со всеми, кроме мории. Нет, сама по себе эта невзрачная мелкая травка с огромной корневой системой, которую подмешивали во все зелья от простуды, была довольно неприхотливая и живучая. Если бы не сорняк бумкер, который паразитировал на ее корнях.
Те, кто в ходе агрофитнесса пытался вытащить вездесущий пырей, а вместе с ним выворачивал огромные глыбы земли, зачастую вместе с полезным растением, меня поймут.
