Меня Леон не упоминал – похоже, ему не хочется, чтоб старатели узнали о том, что и я была в пещере. Ну, нет – значит, нет, у меня тоже нет желания описывать свои ощущения, которые одолевали меня в тех каменных коридорах.
– Везучий ты... – в голосе дежурного прозвучали нотки зависти. – Впрочем, как всегда. Ники, как я понимаю, ты не нашел?
– Нет больше Ники... – устало бросил Леон.
– Вообще-то мы так и думали... – дежурный ничуть не удивился. – Этому парнишке здесь вообще нечего было делать – удивительно, что еще так долго живым продержался. А что с тобой стряслось? Как выбраться умудрился? Ты что, в костер упал?
– Вроде того... Потом поговорим, а пока мне бы хоть умыться для начала – все же тут дама находится... Что у нас с едой?
– Парни тут несколько птиц с утра умудрились подстрелить, так что сейчас они тушатся... – кивнул дневальный в сторону котла, от которого шел добрый мясной дух. – Причем с травками и корневищами камышовника.
– Понятно...
Пока Леон ходил за одеждой и плескался в ручье, смывая с себя пыль и грязь, мы с Эдгаром уселись за длинный обеденный стол, и рядом с ними присел дневальный. По его лицу было видно, что он жаждет услышать подробности, но Эдгар помалкивал, так что и я предпочла лишний раз держать язык за зубами.
– Слышь, Эдгар, хоть поведай, что Леон рассказал? Что он там видел, в пещере?
– Ты что, Леона не знаешь? Он лишний раз говорить не станет, так что подождем, когда парни вернутся – тогда все и расскажет.
– А этот Ники, на поиски которого отправился Леон – он кто такой?.. – поинтересовалась я. – Его родственник?
– Нет... – вздохнул Эдгар. – Леон пару лет назад подобрал парнишку в Большой Гавани: его родители умерли вскоре после прибытия в Делф – уж не знаю, что там с ними стряслось, но в итоге получилось так, что мальчишка оказался никому не нужен. Вообще-то здесь не принято бросать детей на произвол судьбы – их всегда подбирают и к какому-нибудь делу пристраивают, но Ники... Он из тех, кто, скажем так, чуть-чуть неразумен. К сожалению, подобное случается, но заниматься с такими людьми здесь никто особо не стремится – слишком хлопотно... Ники сразу привязался к Леону, да и тот его искренне жалел. Правда, брать мальчишку с собой не хотел, пытался пристроить его к друзьям, но тот не хотел оставаться без Леона. Как пацана не пытались убедить, что ему нечего делать в глубине Делфа, но он ничего и слушать не хотел. Ну, а когда Леон все же отправился сюда, мальчишка удрал, и каким-то образом догнал его в дороге. Возвращаться назад, естественно, никто не стал, и потому поневоле пришлось взять Ники с собой – не бросать же его одного в лесу на погибель! Так и получилось, что этого парня Леон воспитывал, жалел, оберегал, года два при себе держал, хотя кое-когда с Ники возникало немало проблем – иногда мальчишка словно терял разум, никого не слушал, жил в своем мире, но все проблемы удавалось как-то утрясти, тем более что сам по себе мальчишка был добрым и беззлобным. Кто ж знал, что все этим кончится?!
– Судя по виду Леона, он не очень переживает случившееся... – хмыкнула я.
– Тут ты не права... – вздохнул Эдгар. – Я-то Леона хорошо знаю, и вижу, насколько тот расстроен из-за гибели парня – все же он был очень привязан к Ники. Просто внешне Леон это старается не показать.
– А у Леона дети есть?
– Нет, он из тех, кого называют одиночками.
– Понятно...
– О чем речь?.. – к нам подошел Леон. Надо же, как тихо ходит этот человек – никто из нас даже не услышал его шагов.
– Про Ники говорим... – не стал скрывать Эдгар. – Жаль парня.
– А уж как мне-то жаль, просто не высказать...– мужчина уселся радом с Эдгаром и посмотрел на дневального. – Как там насчет обеда? Я пару дней вообще ничего не ел, согласен даже на вареного крокодила.
– Ну, крокодилов сегодня точно нет... – хохотнул дневальный. – А насчет обеда – это я враз, погодите немного...
Пока дневальный накладывал нам еду в грубые глиняные тарелки, я вновь рассматривала Леона. Сейчас, переодевшись в чистую одежду и смыв с лица грязь и пыль, этот человек словно стал моложе. Да, несмотря на возраст и шрам, Леон все еще остается очень красивым мужчиной. Думаю, что и сейчас женщины смотрят на него с немалым интересом, а по молодости от этого человека наверняка было сложно оторвать восхищенный взгляд. Не сомневаюсь и в том, что за ним должна тянуться бесконечная вереница вдребезги разбитых женских сердец.
– Что, нравлюсь?.. – усмехнулся Леон, заметив мой заинтересованный взгляд. Кажется, он привык быть в центре внимания, что неудивительно при его внешности.
– Да как сказать... – я немного оторопела от такого вопроса. – Скорее, меня интересует, как выглядит человек, ради кого Эдгар решил пойти в пещеру.
– Будем считать, что ты сказала правду... – приподнял брови Леон. – Кстати, ты откуда родом?
– Есть такой городок – Мейн... – неохотно отозвалась я. – Вы о таком, наверное, и не слышали.
– Хм, Мейн, Мейн... – задумчиво произнес Леон. – Вроде что-то знакомое...
– Это вряд ли... – пожала я плечами. – Город маленький, его даже можно назвать большой деревней.
