Братья посмотрели друг на друга, явно считав отцовские настроения, и Димка ободряюще подмигнул младшенькому.
— Олеж, а как у вас с Аней? — торопливо продолжила светскую беседу Маша, желая сменить атмосферу. — Моей соседкой Аней, она собиралась ухаживать за тобой.
По ее расчетам, это должно было случиться и в новой временной линии.
Однако даже такая животрепещущая тема не вызвала отклика у мамы.
— Нормально она ухаживает, — смущенно и открыто признался Олежка. — Мне нравится.
— Правда, что ли? — удивилась Маша и тут же устыдилась этому удивлению. Она жила с Аней полтора года, и за это время успела оценить и ее спокойный характер, и то, как ловко она наводила уют, и доброту, и тактичность. Так почему же Олежке не проникнуться всеми этими достоинствами? Только потому, что их первое свидание организовала мама?
— Круто ты устроился, — позавидовал Димка, — а вот за мной девушки не ухаживают.
— Это потому, что тебя вообще сложно выловить, ты же по восемь месяцев в году проводишь в море. Или ты ждешь, что какая-то ловкая девица переоденется юнгой и будет скакать за тобой по реям?
— Ты думаешь, что я хожу на парусниках в восемнадцатом веке? — засмеялся Димка.
— Маш, — невпопад сказала мама, — а что приготовить завтра на ужин? У Феди есть какие-то предпочтения в еде?
— Какой Федя? — она почесывала живот мурлыкающему от удовольствия слонику и не сразу отреагировала. — Какой ужин?
— Завтрашний ужин.
— С Сахаровым, что ли?
Вот это Маша загнула, конечно. На кой черт ей потребовалось устраивать такое?
— Мам, ты не готовься ни к какому ужину, — попросила она, — я скажу этому мальчишке, чтобы он не приходил.
— Мальчишке, — повторила мама задумчиво. — Почему ты говоришь о своем ровеснике с таким пренебрежением? Как будто он глупый ребенок.
Ее проницательность всегда поражала, а иногда и пугала. Ох, это будут долгие каникулы.
— Главное опять Грекова не приглашать, — вмешался папа. — Заметь, Марусь, я тебе сразу сказал: уж больно он подлизывается. Так и оказалось, юлил-то ради выгоды… Хорошо, что мы от него отделались лишь переводом для его матери, пока он совершенно не вскружил тебе голову.
— Ну зачем об этом напоминать, Валер, — всполошилась мама.
— Чтобы Маша была осторожнее со всякими прошелыгами!
Ладно хоть этот вопрос уже решен. Уже проще. В отмененной реальности Маша так и не успела передать грековскую просьбу, потому что сначала ей было не до этого, а потом стало понятно, что все неважно. События будут переписаны так или иначе.
Это ощущение, которое преследовало ее весь последний месяц — что все твои поступки и слова окажутся стертыми, — на самом деле очень сильно повлияло на психику. И сейчас требовалось собраться и перенастроить себя заново, но апатия глушила все разумные начинания.
— Так, Маруся, за мной, — строго скомандовала мама, и пришлось плестись за ней в спальню, где детские книги все также стояли на полках. Когда-то здесь Маша мечтала стать великой, известной, потрясающей.
Но никогда-никогда она не грезила о любви, от которой нечем дышать.
— Ты поссорилась с Федей? — спросила мама.
— Да не сказать, что прям поссорилась, — Маша села на кровать, и ее руки тут же упали на колени. Захотелось лечь. — Я просто не буду с ним больше встречаться.
— И по причине?
— Он превратил меня в паука!
— Кажется, раньше ты считала это романтичным.
Она едва удержала раздраженное фырканье. Романтичным? Да что у прежней Маши царило в голове?
— Я ошибалась, — коротко ответила она.
— Ты говорила, что никогда ни у кого не вызывала такую бурю эмоций. Тебе даже льстило то, что тихий отличник из-за тебя превратился в злодея.
О, господи. Бедная, бедная, Маша, которую ни один мужчина никогда не любил!
— Мам, ну ты же понимаешь, что все это глупости. Вчера он наказал меня пауком, и что он еще сделает, когда снова разозлится?
— И с каких пор ты так поумнела?
— Просто до меня дошло, что если тебя ценят по-настоящему, то сделают все ради твоего благополучия. Пусть даже во вред себе.
— Так, ребенок, и кто он?
— Никто, — Маша все-таки легла, обняв одну из подушек. — Препод. Он понятия не имеет о моих чувствах.
— Препод? И чем он тебя очаровал? Вдохновленными лекциями? Маша, как можно влюбиться в человека на расстоянии? Или он… — мамин голос стал напряженным, — клеится к тебе?
— Да ничего он не клеится. И знаешь, что самое смешное? Если вдруг, ни с того ни с сего, он начнет проявлять интерес к студентке, я первая в нем разочаруюсь.
— Понятно. Значит, надо всего лишь наслать на него любовные чары, он не устоит, воспылает к какой-нибудь первой попавшейся первогодке, и вуаля — ты разочарована. Вопрос решен.
— Мама! — закричала Маша, вскочив. Она достаточно ее знала, чтобы моментально поверить, что та в состоянии выкинуть такое. — Только посмей к нему приблизиться, и я никогда тебя не прощу! Серьезно!
— Ого, какой пыл, — усмехнулась мама. — Марусенька, да ты влипла по полной.
— Угу.
— Ладно. Тогда какой план?
— Страдать, пока оно само не пройдет.
— Но это неконструктивно. Маруся, если ты хочешь этого мужчину — так иди и возьми его.