— На нем же буквально не осталось кожи! Скелет в плаще! Да еще и пустые глазницы светят алым огнем. Боже, да мне всю жизнь будут кошмары сниться!
— Скелет? — переспросила Маша.
— Или мощи? — задумалась Аня.
— Мощи?
Ничего не понимающая Маша посмотрела на Дымова. Он крутился перед большим зеркалом Вики, с одобрением разглядывая себя. Поймав в отражении изумленный взгляд, успокаивающе улыбнулся.
Значит, Вечный Страж может выглядеть по-разному? Когда надо — учтивый кавалер, а когда не надо — мощи?
— Слышали, как визжала Ворона? — оживленно спросила Вика. — Она как раз на кухню шла со своей аромалампой… И как только Ленка с ней живет, Ворона же вечно ее окуривает!
— Кто это? — спросил Дымов.
— Такая же поклонница Циркуля, как и ты, — сообщила Аня. — Катя Тартышева, вечно ходит вся в черном и слагает отвратительные вирши. Да они с Аринкой Глуховой, пьянчужкой, за стенкой живут. Одна чокнутая ворона, вторая не просыхает, изумительная парочка. Кстати, странно, что тебя в эту комнату поселили, — нас ведь и так трое. А многие девчонки живут по двое.
— Как это — к нам поселили? — опомнилась Вика и только сейчас спросила: — А кто это вообще? И зачем тут четвертая кровать?
— Лиза из Питера, — сказал Дымов, — пятый курс лингвистического. Приехала к вам писать диплом у лучшего преподавателя…
— Да почему к нам-то? — довольно грубо перебила Вика. — Здесь что, ночлежка?
— Спокойно, — мягко попыталась ее урезонить Аня. До сегодняшнего дня она была самой старшей в комнате, к тому же самой полезной. Умела накладывать тишину на пологи кроватей, сложной вязью наговоров мыла окна, следила за тем, чтобы пыль не заводилась по углам, а воздух всегда оставался свежим. Прежде Вика редко спорила с Аней, но сейчас ее возмущение оказалось слишком велико.
— Да блин, у нас и так по утрам очередь в ванную! — взорвалась она. — Теперь еще раньше придется вставать?
Это было нечестно — раньше всех всегда просыпалась Маша, чтобы завершить гигиенические процедуры, не создавая никому неудобств. Вика пробуждалась последней и хаотично носилась по комнате в поисках разбросанных вещей, вечно опаздывая и путаясь у соседок под ногами.
— Мы прекрасно разместимся, — миролюбиво ответила Аня. — Завтра Зиночка поможет нам сделать комнату просторнее, ничего такого.
— Я буду требовать переезда, — объявила Вика. — Четыре человека в одной комнате! Это же возмутительно!
— Это как хочешь, — пожала плечами Аня и обратилась к Лизе-Дымову: — У тебя мало вещей, тебе всего хватает?
— Я очень неприхотливая.
— И не вздумай брать мой шампунь, — сердито пригрозила Вика. — Мне пришлось неделю переписывать лекции химикам-биологам, чтобы его заполучить.
— Да я никогда, — рьяно заверил ее Дымов.
Раздраженная, Вика рывком сорвала с себя футболку, собираясь принять душ перед сном. Взгляд Маши стремительно метнулся к Дымову: тот паинькой складывал учебники в сумку, ни на кого не поднимая глаз.
Аня вздохнула и вернулась к своим делам: на этой неделе она училась сухой стирке, что-то про расщепление частиц грязи и преобразование во что-то другое. Она бережно достала из пакета ужасающе грязный носок, который, должно быть, как следует изваляла в земле, торжественно разместила его на своем столе и прищурилась.
— Ань, — позвала ее Маша, — а чего этот Вечный Страж, ну который то ли мощи, а то ли скелет, по общаге-то шарахался?
— Да кто его знает. Просто шарахался и девок разглядывал. Скучно стало, наверное, вот и решил прошвырнуться.
— И ни к кому особо не цеплялся?
— Динке Лериной с факультета времени комплимент отвесил… Что-то про сахарные уста, таящие яд.
Вика, которая энергично рылась в своем шкафу, выглянула с полотенцем в руках и расхохоталась:
— Ты же знаешь эту кокетливую корову! Клянусь, она даже со скелетом заигрывала! А Аринка, пьяница наша, прошла мимо, что-то считая вслух, и даже внимания на него не обратила. Совсем она уже чокнулась, да? Зато Ленка Мартынова в него табуретом запустила, слышали грохот? Вот уж кто в обиду себя не даст, прям даже завидно. Я-то просто лупала глазами и пыталась слиться со стеночкой.
Бац! Носок на столе Ани взорвался, и частички грязи брызнули во все стороны.
— Упс, — сказала Аня, нисколько не расстроившись. Она считала, что любой результат заслуживает внимания.
***
Улеглись в этот день поздно. Девчонки всё обсуждали Вечного Стража, Дымов притих с книжкой в руках на своей постели, но балдахин не закрывал: прислушивался. В ночнушке с кружавчиками он был прехорошенькой.
Маша с великой неохотой легла все же на своих горлиц и тоже не стала сдвигать плотные занавеси, сегодня тишина пугала ее. Взяв в руки глиняную кошку с голосом брата Олежки, она погладила ее между ушей и прошептала:
— Олежка, а что делать, когда страшно?
— Звонить папе, — строго сказала кошка.
Да, в них всех был встроен этот безусловный инстинкт. Что бы ни случилось — беги быстрее к тому, кто всегда-всегда защитит своих детей.
— Что это? — вдруг спросил Дымов.
Маша показала ему кошку:
— Какая-то приблуда от братца… Типа голосового советчика. Правда, советы очень однообразные.