Провозглашение советской власти и вступление в СССР было результатом широкого волеизъявления миллионов людей, населявших Прибалтийские республики. Эти решения были результатом юридически оформленных актов. У последующих поколений эстонцев, латышей и литовцев была возможность усомниться в правильности решений, принятых их предками, и пересмотреть их. Однако нет никаких оснований искажать характер событий тех лет и отрицать очевидные исторические свидетельства в угоду политической конъюнктуре и стремлению добиться от нашей страны огромных материальных компенсаций за события 67-летней давности.
После нападения Германии на СССР в 1941 году на территории Прибалтики развернулись бои. 7 июля немецкие войска подошли к границе Эстонии, а 28 августа последние части Красной Армии покинули Таллин.
Одни эстонцы восприняли это как трагедию, другие – радостно. Объяснить это просто: в 1930-е гг. эстонское общество оставалось расколотым – военное и политическое руководство рассматривало СССР в качестве главной угрозы эстонскому суверенитету, в то время как широкие слои населения страны боялись, в первую очередь, Германии.
На территории Эстонии фашистами была создана оккупационная администрация во главе с обергруппенфюрером Карлом-Зигмундом Литцманом. Оккупационными властями было сформировано самоуправление во главе с эстонским политиком Хяльмаром-Йоханнесом Мяэ. Мяэ служил оккупантам столь ретиво, что снискал себе славу непревзойденного мастера пропаганды даже у них. В период его работы «возрождение эстонской государственности» шло следующим образом: было создано 25 концлагерей, немецкими спецподразделениями и отрядами эстонской военизированной организации «Самооборона» были уничтожены 64 000 советских пленных и 61 000 обычных граждан, в том числе было завершено уничтожение оставшихся в стране евреев.
Вместе с Литвой, Латвией и Белоруссией Эстония составила рейхскомиссариат «Остланд» со столицей в Риге.
28 августа 1942 года было объявлено о создании Эстонского легиона войск СС (впоследствии он был преобразован в печально известную 20-ю эстонскую добровольческую дивизию СС) и начале приема в него добровольцев. Профашистская газета Eesti Sona объясняла читателям, что принадлежность к СС – это особая честь для народа Эстонии. Однако с весны 1943 года стала ощущаться нехватка добровольцев, и немецкие власти начали проводить мобилизации.
Всего в немецкую армию в 1944 году было мобилизовано примерно 38 000 жителей Эстонии.
2 февраля 1944 года Красная Армия форсировала реку Нарву. На территории Эстонии до конца сентября шли тяжелые бои, в которых участвовали в том числе эстонские подразделения по обе стороны фронта, и они не раз сталкивались в братоубийственных боях.
В прибалтийских республиках любят рассказывать версию, что многие их соотечественники поддерживали во время Второй мировой войны немецкую армию и служили в дивизиях СС именно из-за сталинских репрессий. Отчасти это справедливо, но не абсолютно. Ксенофобия была довольно развита и в межвоенный период независимости.
Примерно семьдесят тысяч эстонцев воевали в Эстонском стрелковом корпусе на стороне Советского Союза <…> Но сто тысяч других эстонцев добровольцами ушли в двадцатую дивизию СС, что тоже правда. Не забывайте, что главный идеолог Третьего рейха Альфред Розенберг был уроженцем Таллина.
