Моё сердце сжалось. Не знаю почему, но мне было больно за подругу. Впрочем, Алину теперь сложно назвать моей подругой. Мы учились в одном классе, дружили с детства, а потом она начала видеть во мне соперницу. Она паршиво училась в обычной школе. Я помогала ей. Она часто прогуливала занятия в музыкальной школе, а я делала всё, чтобы она не отстала от программы. Даже её поступление в музыкальный колледж при консерватории частично моя заслуга. Но, похоже, Алина совсем не ценила нашу дружбу. Вместо этого она всячески пыталась уколоть меня, напоминая о самом болезненном периоде моей жизни. Я всегда считала, что настоящие друзья должны помогать в любой ситуации, а не причинять боль. У Алинки было другое представление о дружбе. Иногда я возвращалась в приятные детские воспоминания, когда мы с Алинкой казались самой крепкой командой девочек, которые будут дружить вечно. Но время идёт. И мы идём куда-то вместе с ним. Убегаем от себя или приближаемся к истинному «я». Не знаю. Мне бы хотелось вернуть нашу дружбу, но я понятия не имела, что об этом думала Алина. Казалось, что она давным-давно вычеркнула меня из друзей или держала в запасном списке, если вдруг ей понадобится помощь. Порой она делала вид, что не замечает меня. Потом к ней будто возвращалась память, на несколько минут, и она опять превращалась в мою подругу. Меня бесили эти перепады настроения. Терпеть не могу, когда люди притворяются, чтобы извлечь выгоду. Да, от меня все ждали лишь помощи, либо списать домашку, либо подготовиться к экзаменам, либо составить компанию. А кто бы мне помог? Кто поддержал бы, когда я снова и снова тонула в болоте прошлого? Рядом таких людей не было. Конечно, Регина – моя лучшая подруга, но она дружила и с Алиной тоже. Всего несколько лет назад все видели в нас неразлучную троицу. Сейчас Беликовой приходилось метаться между мной и Алиной. Я очень боялась того дня, когда Регинка сделает выбор в пользу Алины. А я просто останусь в одиночестве. Если бы было возможно, то я с радостью бы отдала Алинке эту победу, лишь бы сохранить нашу дружбу. Однако понимала, что это нечестно – отдавать приз той, кто не заслужил его. Полетаева действительно плохо владела инструментом.
– Вы ещё не ушли? Меня ждёте? – Алина подошла к нам.
Мы с Региной переглянулись. Лёгкая тень страха пробежала по лицу Полетаевой. Ей вообще несвойственна пугливость. Но сегодня она была в каком-то предвкушении, и малейший намёк на неудачу вызывал у неё чудовищную порцию отчаяния. Я заметила это.
– Не волнуйся, – начала Регина и замолчала, когда Алина оттолкнула её и подошла ближе к стенду.
Несколько секунд Полетаева впитывала в себя информацию, а потом посмотрела на меня своими прищуренными миндалевидными глазами, словно беззвучно произносила: «Я тебя ненавижу». Этот взгляд почти загипнотизировал меня. Не было сил сказать хотя бы слово.
– Алин, будут другие конкурсы. Ты ещё сможешь доказать, что… – Регина сделала очередную попытку успокоить Полетаеву.
– Таких конкурсов уже не будет. Ты знаешь, Регинка, – ответила Алина и, не глядя на меня, вышла из колледжа.
Вот так всегда в жизни. Победа приходит одновременно с проблемой. В чём-то становишься первым, но теряешь важное – дружбу. К горлу подкатило гадкое чувство. Мы дружили с Алиной десять лет. Я всегда была на её стороне. Только этот год, когда мы стали студентками, оказался другим, перевернул некоторые правила, показал разные грани нашей дружбы.
– Пошли, победительница, – сказала Регина.
Мы вышли на улицу.
– Регин, у меня такое чувство, что я проиграла что-то ценное, что я предала подругу.
– Да ну! Данка, ты чего? Ты получила заслуженное первое место. Я видела, как ты умеешь играть. Это божественно. И слышала, как безобразничает Алинка. Честно, я вообще не знаю, зачем её продолжают держать в музыкальном колледже. Неужели никто не видит, что она давно забила на учёбу и в будущем явно не планирует связывать себя с музыкой. Просто её родители знакомы с руководством. А у них принцип, чтобы везде всем говорить, что их дочь окончила колледж при консерватории. Что толку от такого обучения, если в её игре нет никаких чувств?
Я задумалась над словами Регины.
– Я бы не смогла играть на скрипке, если бы не любила её. Каждое утро я просыпаюсь с мыслью, что скоро смогу взять в руки инструмент и почувствовать ту фантастическую волну мелодии, которая делает меня счастливой, – продолжила Регина.
– Да. Это точно. Я согласна с тобой. Прикосновение к клавишам, звук, который они рождают, невидимая магия музыки – всё это помогает мне испытывать чувство счастья. Когда справляюсь с некоторыми эмоциями, я люблю играть на фортепиано. Я влюбилась в него ещё в шесть лет. И эта связь особенная. Я не могу подстраиваться и играть хуже, чтобы не пройти в конкурсе. Я играю как чувствую, как живу. Для меня музыка и есть сама жизнь. И притворяться, чтобы помочь подруге победить, – это, наверное, было бы предательством по отношению к себе.
– Дана, не переживай. Она хотела выиграть этот конкурс только ради одной цели.
– И какая же цель?
