Я покрутила радиостанции, остановила выбор на приятной мелодичной с электронными мотивами.
Здесь, рядом, на трюмо увидела паспорт моей радушной медиаперсоны: печати таможен разных стран рассказывали удивительные истории о ней: короткие трансферы и всегда долгие перелёты.
Она вышла из душа, свежая, пахнущая лепестками роз, в одном полотенце, и заявила, чтоб я тоже освежилась и собиралась, потому что мы идём ужинать в ресторан: там и обсудим её будущие шаги на встрече с Интернет-подписчиками, в конце месяца.
Я была её гостьей целых две недели (конечно, предупредив об этом родных), подготовка прошла в продуктивных спорах, что пошло на пользу встрече в ТРК «Праздничные гуляния», которая собрала более 2 тысяч поклонников Стольдины.
И к себе в городок я вернулась только лишь в начале апреля, полная прекрасных впечатлений, обновок и вдохновений.
*
For note:
За время, проведённое мной в центре города у Стольдины, моя мама тоже побывала у многих своих старинных знакомых. Кроме того, оказывается, приходили ещё из компании по уборке и двое возможных покупателя. Тивентия, вроде бы, немного закрылась, ходила на работу – жизнь входила в привычное русло.
Квартиру чистильщики убрали хорошо. Почти ничего не напоминало о произошедшей здесь нелепой страшной драме. Вода оставила воспоминание о себе только в виде сильных подтёков на полу и стене (которая охватывала нашу кухню, одну комнату и ванную комнату), и – которая отделяла нашу и Тивентину квартиру. Краска облупилась, кое-где обнажился бетон. Пришлось перетащить чемоданы к сухой противоположной стене. Рабочее компьютерное место в комнате пострадало, но не слишком. Экран выдал обычное приветствие.
Внезапно закололо сердце. Почему-то вдруг вспомнился мой последний телефонный разговор с отцом. Потом поняла: сегодня же ровно 8 лет, как он заявил маме, что уходит к другой. Я «прокрутила» в моей памяти старую запись, которая осталась на оставленном у Тивентии на работе моём L-phone: тогда я установила несколько твиков, позволяющих записывать разговоры, и сохранять их в памяти устройства. Эта запись была прослушана мной тысячи раз: каким-то магическим образом я запомнила в ней каждую паузу, каждый вздох и муки поиска нужного слова – мною и им. Мало что существует в Мире дороже этого. Слёзы текли неостановимо, сами собой, когда всплывали воспоминания об этом последнем разговоре.
– Вы решили? Почему? Ведь нам было так хорошо: ты, я, мама…. Чем ты занят?
– Да… дочка, собираю чемодан. Он почти собран.
– Ты окончательно решил? А как же Тобик? Ты же его так любишь. Ты расстанешься с ним? (Молчание в ответ).
– Чего тебе не хватало с нами? Ты же был счастлив. У тебя часто были такие счастливые глаза! Я видела!
– Конечно, был. С вами прошли лучшие годы моей жизни. Я бы не стал тратить их на людей, которых не люблю и чьими мнениями не дорожу. Я всегда прислушивался к твоему мнению, ты чутьче меня во многих жизненных вопросах (Молчание). Я забрал семейный альбом, он только в одном экземпляре: сделаю копии, и обязательно пришлю тебе. И диски с семейным видео, где ты маленькая. Я всё соединю и сделаю фильм о нас. Ты где сейчас? Как твоя работа? Детёныш! Когда вернёшься домой?
– Пап. Фотосессия прошла удачно. Заплатили по договору. Сейчас мы с подружками смотрим город, и едем домой. Через неделю. Ты встретишь меня из аэропорта?
– Не могу. Уезжаем с Маремией сегодня. В Израиль, и потом – на Красное море, Маремия всегда хотела его увидеть.
– Ты уверен, что она – это то, что тебе нужно?
– Это продуманное решение, принятое с величайшими муками. Не думай, что я разлюбил маму или тебя. Это другое.
– Я так не думаю (Молчание). Где вы будете жить с ней, когда вернётесь из путешествия?
– Думаю, мы решим там на месте. По ходу.
– Хорошо (Молчание). Тогда оторвись там на всю катушку. И будь счастлив!
– Я оставлю тебе денег на твоём компьютерном столе. Под монитором.
– Это необязательно. Я же люблю тебя не за это. Но спасибо!
– Пап!
– Что?
– Расскажи, как ты познакомился с мамой?
– Может… в другой раз?
– Хм. Может, тебе дорого звонить, или ты торопишься?.
