– Напиши от себя. Или, знаешь, напиши ей письмо от руки. Запечатай. И оставь его здесь. А я передам ей, когда она вернётся.
На моё конструктивное предложение последовал его поток русских ругательств. Некоторые вариации были открытием даже для меня – человека, варящегося в модной индустрии и знакомого с терминами смежных областей (ругаются несколько знакомых видеооператоров).
В процессе написания, Лирний очень старался (я чуть-чуть сделала видео на телефон – того, как он писал, конечно же – незаметно, и, может быть, Тивентию это когда-нибудь повеселит). Где-то минут через сорок у меня на кухонном столе лежало письмо для Тивентии в наглухо запечатанном конверте (я даже поскребла его немного ногтем, но если открыть, то будет чересчур заметно, и она может обидеться).
От неожиданного гостя остался запах дорогого одеколона, который я пыталась угадать.
Вечерело, она до сих пор не появлялась. Я включила телевизор в гостиной и дремала на маленьком диванчике перед ним (письмо Лирния я положила себе в боковой карман шерстяного пуловера, застёгнутого на все пуговицы). Потом взяла полистать, так, ради интереса, пожелтевшую тетрадку с загнутными краями, листов в сто, которую обнаружил в нашей двери, Лирний. Тетрадь была озаглавлена: «Для памяти, расходов и размышлений. Янгна Г. Закревская».
*
Действительно, на страницах причудливым образом сочетались расчёты текущих расходов за воду и электричество, и оригинально нарисованные гелевой ручкой лица людей, и стихи, вырезки полезных советов из газет, и записи выделенных пунктиром событий из жизни. Последние страницы поразили как удар молнии: на них в деталях, в разных геометрических пропорциях, расчерченная по линейке, была изображена брошь «Звезда Гармонии» и все её возможные вариации. Из описания, сделанного тут же, следовало, что это вещь чрезвычайно старинная, и представляет собой семейную реликвию Закревских. Расписывались подробно все драгоценные камни, инкрустированные в неё: по массе, огранке, сиянию и талисманным свойствам. Это же очень дорого стоит! Я метнулась в гардеробную за своей Звездой, оставшейся приколотой к оторочке воротника моего пальто. Да, она была искусно сделанным повтором: можно было бы поверить в её подлинность. Не хватало только инициалов «Я.Г.З.», на обратной стороне броши. В конце самой последней тетрадной страницы, в самом низу страницы мелкими выписанными буковками (так часто начинаешь писать, когда не хватает места на странице, и ты пытаешься вместить фразу, которую требует само это место) приписка: «Всё отдано 3 июня 2016 года Перезвону Потапину, во благо его выздоровления от лёгочной хвори».
*
В тот момент, когда я пробежала это место глазами (зачем-то всё ещё не переставая снимать видео «для себя» на L-PAD, он был на подставке, тут у меня, рядом), в двери зазвенели ключи, и на пороге появилась Тивентия –такая, что я поняла: сегодня она была у Матиарта и летала на Парнап. Настроение её не угадывалось, но выглядела она устало. Я быстро положила найденные записи её прабабушки под диванные подушки: обеспокоенная её нервным подавленным состоянием, я не хотела ничем травмировать, и намеревалась сначала подробно поговорить об этом, хотя бы, с Матиартом.
– Тивентия, как настроение? Что скажешь?
– У меня всё хорошо. Ничего нового.
– В наличии есть сырный пирог. Давай поужинаем, а ты расскажешь, как прошёл твой день, если хочешь, конечно.
Она согласно кивнула, но как-то вяло.
– Да ладно, что случилось? Лирний опять звонил? Или в Вашей с ним размолвке появилось что-то ещё?
– Да нет, за исключением того, что он моет окна, у нас на фирме, с той стороны, где у нас веранда, или как это ещё называется? В общем, там не высоко; и там он строит мне смешные рожи, и делает вид, что падает или что его сейчас утащит акула. Паясничает, и сценки мне показывает, мне когда-то нравилась его музыка, и такой его юмор, сейчас – нет, он стал каким-то злым и тупым, и от этого его превращения жутко. И позвонил. Нашими рекламными площадями интересуется: внимательно выслушал мой рассказ по скрипту. Я глянула на его страничку: кажется, с его девушкой у них полное понимание и взаимодополнение. Чего ему ещё надо? Я просто не смогу предоставить ему таких условий, в которых он сейчас. Это выглядит так, как будто он ждёт от меня каких-то первых шагов и решительных действий. Но он совсем мне не подходит, и даже если гипотетически…. (она проговорила всё это быстро, как скороговорку, и у неё на лбу выступили крупные капли пота, говорившие о том, что у неё сильно повысилась температура).
– Тивентия, не надо. Это не твои проблемы. Думай побольше о себе. И не старайся не расстраиваться.
– Ты говоришь прямо, как моя бабушка.
– Я рада. И да, кстати. Не хотела говорить тебе ничего заранее, и хотела уточнить. Но, раз речь зашла, проговорюсь: кто-то сегодня оставил тетрадку с заметками твоей прабабушки – почему-то в моей двери. И там, смотри: я протянула ей разворот страницы с рисунками этих талисманов, Звёзд Гармонии. Что бы это могло значить?
