— Именно этого я и добиваюсь, дорогой мой Северус. Хочу, чтобы ты раздел меня в наших покоях и уложил на кровать, — смелая ладошка скользнула к его паху и погладила возбужденный орган. Северус на мгновение прикрыл глаза и сбился с мыслей. Взлом Гермиониных чар пришлось начинать сначала. Внизу живота разгоралось тягостное пламя.
— Ты не знаешь, чего ты хочешь, Гермиона, — голос Северуса осип, а дыхание сбилось, когда он перевел взгляд на ее сочные губы. Черная мантия скрывала ее ручки ото всех, однако Северусу от этого не становилось легче. Он хотел бы сейчас же аппарировать и проучить эту несносную девчонку, дать ей то, что она так хотела, поделиться с ней темной магией, но он сдерживал себя.
Ладошка мягко сжала его плоть, и мужчина возненавидел свои тесные брюки.
— Я тебя очень сильно люблю, и от этого хочу еще больше. Возьми меня, — опаляло сладкое дыхание. Он снова сбился, и это злило мужчину пуще прежнего. Он впадал в гнев. Неудовлетворенное желание приносило тягучую боль. Раздражал Хогвартс и все присутствующие в Большом Зале. Его любимая злила Снейпа еще больше, соблазняя на поступок, который он себе едва ли простит. Но все это являлось не центром апогеи гнева волшебника: он сам готов был себя придушить за развратные мысли, которые становились лишь привлекательнее с каждым движением ее руки.
Гермиона почувствовала победу, когда ее муж смиренно прикрыл глаза, стараясь размеренно дышать. От своих действий она и сама возбудилась, чувствуя, как кровь медленно превращается в тягучий мед. Внезапно Северус железной хваткой схватил ее кисти и впился плотоядным взглядом. Сердце замерло и ринулось вскачь, стараясь спрятаться где-то внизу. Она сглотнула. Такой поворот событий не входил в ее планы. Он слишком быстро взломал чары.
— Я, кажется, сказал “Нет”.
С этими словами он отдалил от себя ее руки и немного ослабил хватку, понимая, что может причинить ей боль. Но почему-то, воспоминания, связанные с деятельностью упивающихся на некоторых собраниях и с некоторой болью принесли ему легкое удовольствие. Северус вспомнил кожаную плеть и те сладкие звуки наслаждения, какие она может выхватывать из уст женщин. Иногда боль бывает совершенной и сладкой…
— Гермиона, — выдохнул он тихо, — не смей. Просто не смей. Ты даже не представляешь, что я хочу сделать с тобой.
— Я помню эту тягу, Северус, — очень тихо прошептал ее голос, и Северус готов был убить себя, но взять ее прямо здесь, на этом столе. И плевать ему хотелось на окружающих — обливейт помог бы в этом случае.
— Доброе утро! — в дверях появился Поттер, появлению которого пара не знала: радоваться ли или проклинать его.
— Джинни заждалась там тебя, Гермион, — хмыкнул очкастый, и миссис Снейп внезапно подскочила и выбежала из зала. Северус лишь проводил ее ягодицы жадным взглядом.
***
Прошло еще три часа, пока Гермиона и Джинни забрали заказной торт и закупали свечи. Вечер обещал быть интересным, и миссис Снейп все-таки надеялась разрушить сдержанность своего мужа. Она хотела доставить ему истинное удовольствие, а также забрать свою часть темной магии уз. В конце концов они муж и жена!
Гермиона шла по коридорам, возвращаясь в свои покои. Обновки воодушевили ее. Северусу должно понравиться. Гермиона прошла коридор и нахмурилась. Волокита за углом завладела ее вниманием. Когтевранец и слизиринец устроили драку, которую легкой никак не назовешь, если судить по ущербу, нанесенному картинам и призракам. Благо, нарисованные джентльмены сохраняли спокойствие и хранили вид невозмутимости, обсуждая что-то светское. Приютившие их ведьмы, несмотря на свой пожилой возраст, хихикали, и казалось, всех устраивал такой расклад.
Филиус Флитвик подоспел раньше нее и разнял драчунов.
— Что вы себе позволяете?! — завопил он высоким голосом.
— Живо к директору!
Маленький профессор нервно посмотрел на часы.
— О, мисс Грейнджер! Будьте добры, сопроводите этих юных воинов в кабинет директора! Мне срочно нужно к Хагриду! Срочно!
Не дождавшись ответа, он убежал быстрее Нимбуса 2000. Гермиону окатило волнение. Идти к директору сейчас означало попасть под горячую руку. Во-первых, он не отчитал ее за утреннюю бездумную выходку, во-вторых, драка с порчей имущества его совершенно не обрадует, и в-третьих, он был неудовлетворен и от этого еще сильнее зол.
Гермиона сняла бы с них баллы и назначила отработки сама, но устав школы не позволял так поступать в случае порчи имущества. Пришлось отвести их к директору.
— Минус двадцать баллов с каждого факультета, — бросил Снейп, смиряя двух драчунов ледяным взглядом, — две недели отработки у Филча, а теперь проваливайте!
Ребята даже и не пискнули про каникулы, тут же испарились. Гермиона поспешила тоже уйти.
— Стоять, — повис в воздухе приказ, словно удар плети. — Вас, миссис Снейп, еще никто не отпускал.
Было слышно, как директор встал и медленно обошел стол. Девушка обернулась и уткнулась в пуговицы черного сюртука. Обсидиановые глаза раздевали и вызывали в ней дрожь. Гермиона смотрела куда угодно, лишь бы не в них.
