Продолжение фика "Прибрежье" по сюжету (очень условно) второй части "Сумерек" (не к ночи будь помянуты), с кастом "Хоббита", "Властелина Колец", "Всемогущих Джонсонов" и некоторых родственников и друзей.
На море было больно смотреть. Яркие блики плескались в волнах, сверкая не хуже осколков зеркала, и только вдали, у самого горизонта, виднелись тонкие росчерки перистых облаков. Погода была просто прекрасной, если бы не сильный ветер. Он приглаживал траву и сдувал пену с мелких волн, пробирался под одежду и выстужал до дрожи. Чайки с трудом удерживались на лету, а их печальные крики сносило куда-то в холмы.
Люк сидел на нагретом солнцем камне у самой воды. Ветер сюда почти не доставал, зато остро пахло йодом и подсыхающими водорослями. Это место подходило для того, чтобы побыть в одиночестве, отгородясь от всего мира каменной стеной и сияющей морской гладью, подумать о разном, может быть, сложить стихи. Что-то неявное пока крутилось в голове, но Люк никак не мог поймать это в словах, только видел мысленно отдельные образы. Густые капли расслаивались в воде как дым, мокрая шкура блестела, обтягивая тугой бок, море вздымало тяжелые волны, словно отлитые из стекла…
Куртка легла на плечи, окутывая запахом дома и тепла.
– Я не замерз, – улыбнулся Люк, не открывая глаз.
– Ага, ты у нас вообще супергерой, человек-конь. Одевайся давай, а то я уже двум туристкам наверху объяснял, что ты тут медитируешь и почти достиг просветления, потому и не чувствуешь тепла, холода и беспокойства от неуплаченных налогов, – Крэйг плюхнулся на камень рядом.
– Крэйг, серьезно, тепло же, – Люк попробовал посмотреть на него, но отвыкшие глаза слепило яркое жидкое золото солнца.
– И не говори, прям Гавайи: солнышко, море, ветер легкий, до умеренного – разве что чайки жопой вперед еще не пролетают. Одевайся и не спорь, тебе же все равно.
– Зануда.
– Сам зануда.
Помолчали. Люк всунул руки в рукава куртки и попробовал снова подумать о несложившихся стихах, но те воспользовались моментом и уже скрылись где-то в глубине сознания. Оставалось ждать, когда они всплывут на поверхность сами.
– Дед вернулся?
– Угу, – Крэйг шмыгнул носом и сплюнул под ноги шелуху тыквенной семечки. – Злой что-то. Ушел к себе и бормочет там второй час.
– А Эйдан?
– Ни слуху, ни духу. Утром, правда, я его слышал – топал по обрыву, как ночной еж в башмаках. Думаю, он гулять бегал, но к нам не заходил. Дина видел в окно, издали, он вроде в долину пошел с сумкой и штативом. Девочки дома, Уилс не теряет надежды вырастить в палисаднике что-то кроме вереска и самшита, Сара рядом крутится. Что еще тебе рассказать?
– Ничего. Просто посиди со мной, хорошо? – Люк улыбнулся.
– Легко. Я вообще пришел позвать тебя в койку…
– Хм…
– Ночью думал прошвырнуться до ближайшей приличной лужи, помочить старые кости. А то я с тоски скоро сам с вами в море полезу, – Крэйг скривился.
– Надо же, какие жертвы. Хочешь, поедем на озера? На несколько дней, на неделю. Снимем номер, будем спать, гулять и купать тебя… Что думаешь?
– Да ты спустя сутки домой запросишься. Не, я и так нормально сбегаю, поплаваю там и утром буду здесь.
– Я скучать буду.
– Брось ты. Сидишь на берегу или в маяке часами один – и вдруг скучать? – Крэйг хмыкнул. – Семечки будешь? Вкусные.
– Нет. Когда я сижу тут, то все равно знаю, что ты рядом. А когда ты далеко, чувства покоя тоже нет, и я не могу сосредоточиться на стихах, – Люк толкнул Крэйга плечом.
– Это что, ты мне типа в любви так сложно признаешься? Ну я польщен, вообще весь!
– А ты будто не знаешь, – хмыкнул Люк, глядя в море.
Несколько минут сидели молча и слушали, как воет в скалах ветер.
– Эйдан говорил, что ночью затянет, пойдет дождь.
– Неудивительно, такой ветер!
Люк видел, что облаков стало больше, и теперь они не виднелись у горизонта, а занимали четвертую часть неба.
– Опять холодает. Совсем не лето…
– Как всегда, – пожал плечами Крэйг. – Здесь нет ни лета нормального, ни зимы – только болото, овцы и мы.
========== Глава 1 ==========
Конь переступал на месте стройными ногами, нервно вздрагивал и фыркал. Мелкая галька мокро шуршала под его копытами, ничуть не помогая устоять прекрасному животному. Он мотал головой, пытаясь удержать равновесие, но море будто тянуло его к себе: конь постепенно забредал в воду, и мелкие волны уже омывали его ноги. Наконец, он окончательно увяз в прибое, тяжело рухнул на колени и тихо заржал. Темные глаза коня выражали боль и страх, черная шкура потускнела, словно покрылась соляным налетом. Он не переставая звал кого-то, хотя голос его становился все тише и тише, пока не затих совсем. Конская морда ткнулась в пену, сбившуюся у берега, уши еще пару раз вздрогнули, а потом набежавшая волна поволокла за собой в глубину обмякшее тело.
Дин рывком сел в кровати. Сердце колотилось в грудную клетку, словно пыталось сломать ему ребра, холодный пот стекал по вискам. Всего лишь сон, ничего не произошло. Только сон… тот же, что и всегда в последнее время. Дин провел рукой по волосам, медленно успокаиваясь. Подсознание издевалось над ним, очевидно.
