Между тем чернобородый подошел ближе, взял «куклу» за волосы и не спеша стал накручивать на руку. Девушка молча привстала на цыпочки, подчиняясь движениям руки, а потом вдруг резко рванулась вниз и ударила коленом… Раздался звериный вопль, чернобородый от боли согнулся, сжимая в руке локоны сорванного парика. Тем временем, хорошо поставленным ударом Нэти послал в нокаут личного адъютанта шефа. Белое платье пронеслось мимо Риката и запрыгало по ступеням, увлекая лейтенанта за собой.
Взобравшись наверх, Нэти оглянулся: где-то внизу, в белесом лунном свете копошились две темные фигуры.
– С таким спасителем запросто лысой останешься!
– Да ты и так длинноволосием не страдаешь!
Лишившись романтических локонов, коротко постриженная «кукла» сразу утратила ореол таинственности. Теперь даже толстый слой пудры и накладные ресницы не вводили Риката в заблуждение, эти интонации уже были ему знакомы. Мальчик-юнга, дочь вице-губернатора, кукла…
– Отдай мои туфли!
Возможно, Рикат так и сделал бы, но туфелька была только одна. Правая. Левая осталась на месте стычки.
Элен возмущенно фыркнула, но возвращаться для поиска не захотела. Вместо этого она прочитала лейтенанту длинную нотацию о правилах поведения истинных рыцарей. Разговор шел на ходу, поэтому Нэти огрызался вяло. С Элен вообще трудно спорить, а тем более Нэти еще не решил для себя, куда податься. Кошечка Лори не одобрила бы другую женщину у себя в доме.
– Куда мы идем? Дом вице-губернатора в другой стороне! – наконец сумел вставить словечко Рикат.
Девушка обернула и нему белую маску напудренного лица:
– Вице-губернатор не любит скандальных историй. Если тебе надоело меня спасать, я доберусь сама!
Двухэтажный особняк возник неожиданно. Хотя он находился почти в центре города, отчего-то случилось так, что ни один фонарь в округе не горел. Это вообще-то нетипично для Стэката, темнота в нем присутствует лишь на окраинах. Впрочем, наши путники уже давно привыкли к лунному свету, но тут и луна скрылась. В доме тоже было темно, и Рикат представил, сколько шума придется поднять, чтобы разбудить хоть кого-нибудь. У лейтенанта вдруг появилась шальная мысль, не занять ли денег у Ирил Данни в награду за спасение племянницы и не…
– Стой! – Ощутив у затылка ставший уже привычным холодок, Рикат остановился. – Позови ее! – Элен почти уже дошла до дома, до порога ей оставалось пройти всего несколько шагов. Нэти промолчал. Холодные пальцы больно впились ему в шею. – Зови!
Но Элен обернулась сама. «Что?» – переспросила она и сделала шаг назад. Таинственный соглядатай молчал, только новая волна холода прошла по телу лейтенанта. Девушка всмотрелась куда-то в темноту, за плечо Риката, вскинула руки к лицу и закричала. Столько ужаса было в этом крике, что у Нэти захолонуло сердце, но он даже пошевелиться не успел. Дверь дома распахнулась, что-то темное пронеслось через газон, и тут от страшной боли в ноге Нэти потерял сознание.
Алеющие на клинках шпаг отсветы разгорающейся зари. Это было первое, что Рикат увидел. Скрещенные шпаги висели на стене, как раз напротив его кровати.
Нэти сел, отбросив одеяло, и огляделся. Утреннее солнце, проникая через неплотно задернутую штору, освещало небольшую комнату. Кроме железной кровати в комнате находились стол и два стула. На столе стоял старый глобус с чернильной кляксой на месте острова Цейлон. На спинке стула висела одежда, чужая, но вполне подходящего размера: сорочка, брюки, куртка. Все несколько старомодное. Хотя такую одежду и сейчас еще носят где-нибудь в отдаленных уголках Королевства, однако в столице так не одеваются уже лет десять.
Впрочем, Рикат недолго разглядывал окружающее. Вскоре его больше заинтересовали безобразные шрамы на собственных голенях, такие, словно кто-то шутки ради сперва оторвал мясо от костей, а потом небрежно прилепил обратно. Шрамы выглядели достаточно старыми, а между тем Нэти готов был поклясться, что не помнит их происхождения.
Не желая ломать голову над неразрешимыми загадками, Рикат поспешил одеться и покинуть спальню. За дверью спальни его ждал полутемный коридор, две двери по левой стороне, одна по правой.
Рикат свернул направо и оказался в уже знакомой гостиной. Там все было, как во время первого визита с Гарунди, только на полу кто-то рассыпал жемчуг. Выложенные пятиугольником шарики светились на темном паркете, словно капли росы на лепестках лесного цветка. (Так, во всяком случае, сказала бы Кошечка Лори! Кошечка не могла относиться к жемчугу равнодушно, и карманы ее поклонников несли по этому случаю немалые потери.) Рикат аккуратно обошел жемчужины, стараясь при этом не спускать глаз с чучела крокодила, которое сегодня выглядело еще более злобным.
– Хозяйка приносит извинения! – прощебетала невесть откуда вынырнувшая горничная. – Она готовится к отъезду и поэтому общего завтрака не будет! Я проведу вас на кухню, где вы сможете поесть.
– Это будет весьма кстати, – пробормотал Нэти. – А который час?
– Не знаю, господин, в доме остановлены все часы! Возможно, уже утро.
