– Нужна помощь дополнительного техника для проведения подобной операции.
Морс проигнорировал это замечание и только отпустил шутливую реплику:
– Мне отвернуться?
Заговорщицкая улыбка не покидала лица хитрого связного.
– Мне не нравится всё это, очень не нравится, – Скартари уже не скрывал своих опасений. Но проверить, лжет сотрудничавший с ним Морс или нет, можно было только пройдя все этапы его плана, не вызывая до поры до времени лишних неудобств. Может, Морс и действительно не замышлял ничего, а просто был очередной пешкой в руках безжалостного и коварного полководца, Скартари этого не знал.
Поборов свои последние сомнения, Скартари осторожно взял один из полимерных проводов, на конце которого был прикреплен специальный наконечник в виде тонкой иглы, повертел его в руках, тщательно стараясь распознать спрятанную ловушку. Быстрое движение левого глаза заметило волнение Морса – тот как будто весь напрягся, а на коже лица и тыльных сторонах ладоней уже вот-вот могли показаться капельки пота.
– Отойди к двери, – властно приказал Триз, явно давая понять, что спорить в данной ситуации бесполезно. К его удивлению, Морс только пожал плечами и послушно пошел почти к самому выходу в коридор. Скартари не выпускал Морса из поля своего зрения, а свободной рукой ощупал поверхность корпуса того, что стоявший в дверях Морс назвал молекулярно-генетическим транслятором. Никаких тумблеров и выключателей. От электронного компьютерного блока, производившего считку нейроноблоков, Морса отделяли добрых три метра. Но связной даже и не думал о каких-нибудь странных действиях, он просто стоял и смотрел на стоявшего возле установки Скартари. Из остальных помещений не доносилось ни единого шороха, выдававшего чьё-нибудь присутствие, лишь изредка мертвая тишина прерывалась тихими движениями лопастей вентиляторов да легко шумевшими еле уловимыми потоками воздуха, проходящими через вентиляционные каналы.
«Замечательно, значит, только я контролирую процесс загрузки и последующего отключения», – Скартари медленно, словно во сне, поднес игловидный конец полимерного шнура к своему правому виску. Шипение и легкий запах горелого мяса – игла пробила эпителиальный покров и погрузилась глубже, в кость черепа. Волна кратковременной боли заставила грозного пирата-агента плотнее сжать в кулак пальцы, но это было всего лишь мимолетное ощущение. В следующее мгновение Скартари ясно ощутил, как узкий наконечник иглы проникает внутрь его головы. Скартари уже почувствовал готовность электронной аппаратуры к предстоящей трансляции.
«Один, два…»
– Три! – неожиданно прозвучавший женский голос заставил Скартари обернуться, но больше он ничего не успел сделать, ему не удалось увидеть лицо странного неизвестного гостя. В голове Скартари всё отозвалось такой болью, словно изнутри его голова была готова разорваться. Тризу очень хотелось оказать предателям достойное сопротивление, но всё его тело неожиданно оказалось парализованным. Его организм начинал работать против самого себя. Несокрушимый убийца, двойной агент Службы Галактической Безопасности, Скартари Триз пал жертвой шедевра медицинских технологий. С громким звуком жилистое тело мощного воина осело на плотный каменный пол медицинской лаборатории.
Где-то далеко-далеко раздался слабый, приглушенный хлопок. Морс и его тайная подруга его не слышали, а уши подвешенного в пустоте человека смогли уловить нарастающее приближение странного звука, постепенно переходящего в противный гул.
– А-а-а! – дикий крик боли пронзил всё еще живую нервную систему Алика. Его полусъеденный организм почувствовал необычайный прилив сил, тысячи чужеродных щупалец разжали свои чудовищные хватки. По прочным и недоступным для отростков хищника нитям нейроносети прошлась волна энергии. Несколько маленьких существ мелькнули своими яркими тельцами и успели ухватить несколько отростков-щупалец гиганта, вытягивая из них отобранную у Алика жизненную силу. Неизвестный монстр странной красно-кремовой планеты продолжал издавать волны боли и ужаса, которые для человека воспринимались в виде криков раненного зверя. А приближающийся гул всё нарастал, и вот он уже стал таким громким, что даже заглушал вопли огромного зверя.