Ультразвуковой винчестер, лежавший неподалеку, или плазменная пушка могли бы решить спор двух убийц гораздо легче, если бы…
«Если бы что?» – вот на этот вопрос не могли ответить ни Космический Змей, переставным шагом медленно направлявшийся к гравитационным подъемникам, ни его «виртуальный» противник Скартари Триз, на поясе которого в тефлоновой кобуре покоился двадцатизарядный ионный пистолет. Но ни один из профессиональных ликвидаторов не думал сейчас о стрельбе.
Змей теперь знал всю правду о Тризе и его основных похождениях, принесших ему славу. Спектакль Дэггса, показавший все это, был, конечно же, в большей степени вымыслом, иллюзией, но основные моменты этой иллюзии были взяты из жизни. Теперь подросток Сари, еще не ставший суперубийцей, наконец-то разгадал тайну, мучившую его на протяжении вот уже полутора десятков лет.
– Я тебя задушу собственными руками, Змей!
Триз, чей голос только что звучал откуда-то справа, резко вырос перед Аликом. Две руки метаморфа нанесли комбинацию из четырех ударов по правой и левой частям груди. А затем, быстро развернув руки, произвели удары по нижней части шеи и верху живота.
Змей не был готов к атаке. Хотя он знал о коварстве Триза, его мастерстве и любимых ударах почти все. И знал также очень хорошо, что Скартари обязательно нападет первым. И он пропустил четыре удара. Безусловно, в теле чудовища Сари был быстр, но не настолько, чтобы Змей не мог противостоять ему. У Алика даже появилась возможность поразмыслить над этим вопросом. Скартари хоть и был жесток по своей натуре, но иногда на него находила волна благоденствия, и он мог в эти минуты проявить великую щедрость – подарить своей жертве лишние десять секунд жизни. Ровно три кувырка назад вверх тормашками. По три с половиной секунды на каждый. Но для Змея, кувыркающегося в беспорядке по палубе «Тавриуса», это было очень малое время. Алик даже не успел сообразить, как Тризу удалось-таки его провести.
– Задумался? – крепкий удар ноги метаморфа пришелся аккуратно под челюсть.
Змей едва не лишился сознания. Удар был достаточной силы, чтобы разбить на голыши стокилограммовый валун. Скартари и здесь не пожалел своих сил. В черепе Алика стоял колокольный звон. Его наполовину синтетическая голова выдержала натиск чужой силы, но вот мозгам, пусть и усиленным нейроносетью, пришлось туговато. Неприятных ощущений добавляли разбитые в кровь скулы, подбородок и губы; из прикушенного языка капала кровь.
Змей надеялся, что подобный удар отправил его в полет, но он ошибся – он лежал на полу. Почти на том же самом месте.
Триз прыгнул.
Удары метаморфа, нанесенные сильными ногами, пришлись на низ живота и горло.
Эти удары не оставили после себя таких незаметных последствий, как первые пять. Взрыв боли в правом и левом боках, хруст в нижней части пищевода – такие страшные травмы превращали Космического Змея в космический труп.
Во рту была кровь, разбавленная интенсивно выделяющейся слюной.
«Мне бы только сплюнуть», – надеялся Змей, но он и этого сделать никак не мог.
Киборга спасла только нейроносеть. Искусственные нервы не давали болевом шоку окончательно выключить сознание. Синтетика вовремя сообщала нужные команды поврежденным тканям, заставляя организм чинить самого себя, а некоторые болевые каналы попросту глушились для того, чтобы Алик мог лучше сосредоточиться не на травмах, а на поединке. И еще что-то странное, но в тоже время живое заставило Алика подняться на руках, упереть колени и быстро перекатиться в сторону от улыбающегося Триза.
– А ты не такой уж резвый, Алик Дролов, Космический Змей, – последние слова метаморф, лицо которого стало человечьим и приняло облик Сари Триза, выговорил отрывисто и быстро, будто плюнул.
«Тебе просто повезло в том, что внедренный на генетическом уровне организм чужого монстра вовремя сумел подлечить твое тельце после моих ударов. Да и Дэгги явно не хочет, чтобы я тебя обижал».
– Не знаешь, что с тобой случилось? – лицо Триза расплылось в улыбке, а сам он в облике монстра с человеческим лицом медленно приближался. – Не понимаешь причину своей задумчивости, а? Алик?
Змей молчал.
– А знаешь, почему?
Змей не знал и не хотел ничего больше знать. Чем дольше он будет слушать, тем быстрее Сари его прикончит. Но на сей раз Триз был прав в одном – что-то действительно стопорило его реакцию и действия, мешая сосредоточиться и нормально вести бой. И ведь первый удар был за ним. И Дэггс обещал не мешать. Этот псионик-мутант выступает здесь в роли зрителя, эдакой римской толпы, в которой никто никогда не поднимет палец вверх, невзирая на того, кто выйдет победителем. Но что-то в этом бою все-таки было не так. Змей еще не знал, что, но время его не ждало, и размышлять было некогда. Но если дальше бой пойдет так же, то…
– Я убью тебя двумя ударами, – Триз озвучил продолжение мыслей Змея. Алик удивленно вскинул бровь. Сари это очень позабавило, и он вдруг приостановил свое победное шествие. Алику было видно, что Триз чего-то боится, а это означало, что у него – у Змея – есть шанс победить.