— Холодильник работает, — сухо заметила я, указывая на чудо — машину. — А с утра был выключен.
Преображенский, разувшийся и уже успевший побывать в ванной, судя по недолгому плеску воды, мило пожал плечами:
— Я не люблю лишнего шума. А в обед пришлось сгрузить туда продукты, которые до вечера бы просто не дожили.
— Так вот почему Ниночка тогда принтер из сети выключила — чтобы начальнику тишину и покой обеспечить, — дразнясь, улыбнулась я.
— Значит, все же признаешь факт нарушения упорядоченного рабочего процесса? — приподнял бровь кадровик.
— Больше просто некому было. Остальные девчонки для этого слишком ленивы, да и не ставили целью привлечение твоего внимания, — направившись к холодильнику, чтобы проверить его на наличие заявленного содержимого, усмехнулась я.
— Ты что же, ревнуешь, Лей? — от новой интонации, зазвучавшей в голосе мужчины, я остановилась и обернулась, хотя только — только собиралась дверцу холодильника открыть.
Преображенский стоял, рассматривая меня с видом ученого — экспериментатора, находящегося на пороге грандиозного открытия.
— Ты не поверишь, сколько сплетен можно услышать, став единственной неудовлетворенной начальником отдела кадров женщиной, — осадила я готовое взлететь до небес самомнение некоторых.
— Разве я не исправил эту досадную оплошность в нерабочее время? — приблизившись и облокотившись пятой точкой (точно сидеть по — человечески не любил!) на стол посреди кухни, невинно поинтересовался кадровик.
— О, да, — хмыкнула я, возвращаясь к созерцанию пока еще загадочных продуктов. — Ты даже перевыполнил план. Ух, ничего себе! — замечание относилось уже к тому, что я обнаружила внутри холодильника. — Ты скупил целый гипермаркет?!
— Я не успел узнать, что ты любишь, — извиняющимся тоном ответил Саш. — Поэтому взял всего понемногу…
— Да этим футбольную команду накормить можно будет!
Я даже наклонилась вперед, рассматривая забитые сверху донизу стеклянные полки. Чего тут только не было! Запасы для бункера на случай атомной войны. Пока прикидывала, что из всего этого можно сделать, кое — кто, воспользовавшись моим положением, притянул сзади к себе:
— Или парочку подготовленных аперитивом организмов.
Что именно подразумевалось под аперитивом, я поняла, прижавшись к Преображенскому и сквозь ткань брюк ощущая напряженность, требующую неотложной помощи. Впрочем, повторить вчерашнюю встречу хотя бы раз я была совсем не против, так что разворачивалась, чтобы встретиться с его губами, с большим удовольствием.
— Кухня тоже в твое личное пространство входит? — хрипло поинтересовалась я, расстегивая ремень на брюках Преображенского.
— После такого даже не думай в этом сомневаться, — горячо заверили меня, собирая обтягивающее платье на талии. Потом круто развернули — так, чтобы к Преображенскому я оказалась спиной — и заставили сделать несколько шагов к столешнице, в которую я уперлась руками. Ум — м…Александр Вячеславович избрал такой способ? Что ж, хоть я и не особо эту позу любила, но экспериментировать с ним оказалось сплошным удовольствием.
— Белье чудесно на тебе смотрится, — стягивая с меня трусики и целуя в поясницу, чем вызвал непроизвольную дрожь, откровенно признался Саш. Потом отстранился, кладя руку туда, где недавно находились его губы, и заставил прогнуться, но лишь для того, чтобы спустя мгновение я ощутила в себе его пальцы. Ахнув от неожиданности, я даже попыталась отстраниться, но меня удержали, позволяя ощутить ягодицами обнаженные бедра мужчины. А в следующее мгновение он уже был во мне.
Моя рука с сильным хлопком ударилась о полку — удерживать ее внизу я больше не могла: там находились ладони Преображенского, крепко стиснувшие меня за бока. Он не двигался, давая привыкнуть к себе, и я испытала острейшее удовольствие от неспешности его действий. В таком положении: я, тщетно пытающаяся уцепиться за столешницу и полку чуть выше уровня лица, и Преображенский, все еще сохраняющий тесный контакт с моим телом, — мы и начали двигаться. Поначалу медленный темп позволил ему расстегнуть платье на спине и, спустив с одного плеча, добраться до бюстгальтера, отчего я дернулась от нового витка охватившего тело желания.
— Какая же ты страстная, Лей, — хрипло заметил Саш над моим ухом, а потом я ощутила, как и вчера, чувственный поцелуй в основание шеи. Когда же его рука оставила мою грудь в покое, рассуждать здраво оказалось уже не по силам: возросший темп его движений слишком быстро отключил мою связь с реальностью.
