Оказалось, воин действительно ведет свой род от Идолов. Но было в нем намешано немало кровей и других рас. В итоге, к работе на шахтах он был приспособлен слабо, зато в единоборстве мог, особо не потея, оторвать голову любому Древнему. Звали его Гоген.
Посмотрев на зрачки капитана, Гоген неопределенно хмыкнул и пробормотал что-то о траве Иштар и глобальной контрацепции. Нимруд не был ханжой, и об этой травке ему было хорошо известно. В общем-то, трава была относительно невинной, если не мешать ее с энергетиком. Но потреблять энергетик существу выросшему на органике как-то не с руки. Уж проще засунуть себе в рот пару оголенных проводов из розетки.
Нимруд попытался вернуть капитана из нирваны. Капитан глуповато улыбался, кивал головой, но покидать недра подсознания отказывался.
– Да брось ты его, – Гоген с удовольствием затянулся сигарой подозрительно зеленоватого цвета. – Он сейчас наверняка на корвете-V рассекает. Непередаваемый кайф по сравнению с вашим, с позволения сказать, «шаттлом». Эй, человек!
Обращение «человек» относилось к сиреневому шестирукому кальмару, который здесь выполнял обязанности бармена. Кальмар покрылся пятнами, обиду проглотил. Ссориться с Гогеном было себе дороже.
– Чего изволите?
– Энергетик-72… без содовой.
Кальмар оценил юмор. Разбавлять плазму содовой представлялось занятием затруднительным.
– Прошу прощения, но вы еще за прошлый раз не заплатили.
Гоген нехорошо улыбнулся. Напоминание о денежном долге, особенно – в присутствии посторонних – такое Идолы не прощают. Это смывается только электрошоком! Сиреневый кальмар, похоже, не слишком разбирался в психологии Древних и совершенно не смущался тем, что когти Гогена высунулись сантиметров на десять и засветились синими сполохами плазмы. Когда под когтями начал плавиться карбон барной стойки, Нимруд решил вмешаться.
– Сочту за честь покрыть расходы своего друга, – Нимруд выразительно посмотрел на кальмара. Бармен удовлетворенно щелкнул клювом и ушел за напитком. Похоже, он так и не понял, насколько был близок к блюду «Морепродукты на гриле».
Гоген внимательно посмотрел на Нимруда и, словно размышляя вслух, сказал: «Похоже, из тебя получится что-то путное… со временем…»
В этот момент, мирно посапывающий капитан, поднял голову и завопил во всю свою прокуренную глотку: «Он же там задохнется! Надо его выпустить! Люди!»
Кальмар, которого второй раз за пять минут назвали человеком, остервенел, весь пошел розовыми полосами и с грохотом поставил напиток на стойку. Капитан, видимо, принимал кальмара за продолжение действия травы и не обращал на него внимания. Нимруду же казалось, что он попал в сумасшедший дом.
– Бегом! Быстрее в шаттл! – Кэп стал просто невменяем. Он сорвался с места и, роняя стулья, побежал к выходу из зала. Гоген, давно скучающий на провинциальной планете, припустил следом, не желая пропустить хоть какое-то развлечение. Нимруд встретил предложение сдавать нормы ГТО без энтузиазма. Он давно изучил странности «няньки», и не горел желанием гоняться за ним по всей взлетной полосе. Однако, поразмыслив, все же пошел посмотреть.
Путь капитана легко прослеживался. Разбросанные стулья в баре знаменовали только начало пути. На выходе из зала, беспомощно шевеля колесами, ерзал вверх брюхом робот-уборщик. Разрушения продолжались вплоть до шаттла. Возле трапа грязно матерился механик, облитый с ног до головы оранжевой жидкостью. Емкость от жидкости валялась здесь же.
Финиш капитана удался. Из кабины доносились пыхтение и щелчки тумблеров. Гоген наполовину залез в кабину и давал ценные советы капитану. После каждого совета следовала краткая лекция о том, как капитан относится к рептилиям-переросткам, лезущим не в свое дело. Гоген обижался, но советы давать не переставал.
Наконец капитан добился желаемого. В брюхе шаттла с шипением открылся люк, из которого выпала тушка создания, видом и размером напоминающего крупного шимпанзе. Гоген наклонился над ней и приложил пальцы к горлу, прощупывая пульс.
– Дышит вроде.
– Господи, как же я мог забыть, – капитан выглядел расстроенным. – Как думаешь, выживет?
Все еще очень мокрый и немного оранжевый механик равнодушно сказал: «Выживет. Эти твари могут сутками без кислорода обходиться».
– А кто это? – полюбопытствовал Нимруд.
– Этот, что ли? – механик брезгливо отряхивался. – Да, Спекин это. Дохлый, правда, какой-то. Обычно они покрупнее бывают.
– Спекин? – Гоген стал внимательно присматриваться к найденышу. – Я много про них слышал, но вот видеть пока не доводилось.
– Может вам… это… В бар вернуться, посидеть… Ну, там, выпить… – Капитан заметно нервничал.
– Разумеется, – глаза Нимруда потемнели. – Вот только закопаем, неизвестно откуда оказавшийся труп, прямо посреди бетонки и пойдем, выпьем. Чего уж тут.
Капитан опасливо прятался за широкой спиной Гогена. Что бывает, когда представители рода Нимруда впадают в бешенство, «няньке» было известно не понаслышке. С отцом Нимруда он общался очень долго.