Огромное солнце уже наполовину погрузилось в зеленый океан, когда Нимруд смог заставить себя что-то делать. Аварийный запас, рассчитанный на десять дней, он обнаружил под креслом. Удобный оранжевый рюкзак плотно прижался к спине, принимая ее форму. Портативный лазер с сотней зарядов и кобурой так же занял свое место на правом бедре. Больше ничего полезного в капсуле не нашлось, и Нимруд стал спускаться вниз, лавируя с акробатической ловкостью между ветвями. Левое плечо вначале тупо ныло, реагируя на каждое резкое движение, но постепенно мышцы разогрелись, и боль перестала докучать, спрятавшись куда-то глубоко.
В наступившей темноте глаз едва различал силуэты деревьев. Паутина стволов, – сгустков более плотного мрака окружала со всех сторон, пугая резкими криками проснувшихся ночных птиц. Нимруд терялся в этом непривычном мире. Выросший в пустыне, он не мог понять, как вести себя в бесконечном колонном зале, где звезды прячутся в листве, а взгляд упирается в живую стену вековых деревьев.
Через некоторое время Нимруд начал четче различать стволы, словно становилось светлее. Объяснив это для себя тем, что глаза адаптировались к темноте, наследник направился на юг, то и дело спотыкаясь о выступающие из земли корни. Прошло около получаса, и Нимруд обнаружил, что спотыкаться он почти перестал, а темнота прячется все дальше вглубь леса. Создавалось впечатление, что свет исходит от стволов деревьев и мха под ногами, причем свечение заметно слабело, отдаляясь от земли.
Решение идти на юг не имело под собой никакой основы. С таким же успехом он мог отправиться в любую другую сторону, везде было одно и тоже – бесконечный лес без признаков присутствия разумных существ.
Впрочем, мир не казался слишком враждебным. Часто попадающиеся ручьи журчали обычной водой без вредных веществ и бактерий, известных портативному анализатору. Скоро запас из капсулы закончится, и придется переходить на подножный корм. Бескрайний лес, который видел Нимруд сверху, невозможно пройти за десять дней. Что будет за этим лесом, и не состоит ли вся планета целиком из него – эти вопросы наследник перестал задавать себе уже ближе к утру. Это не имело значения. Нужно давать работу ногам и идти до тех пор, пока он не найдет людей или не удостоверится, что здесь никто не живет. Оборудование для точного определения размера планеты конечно не поместилось бы в капсуле. А этот вопрос очень интересовал Нимруда. Если планета маленькая, то вероятность заселения круто стремилась к нулю. Мало кто будет тратиться на колонизацию и управление мелкой планетой.
Свечение незаметно слабело по мере того, как сверху начали пробиваться первые солнечные лучи. Первое утро на планете, где, возможно, придется провести остаток своих дней, гоняясь с дубинкой за саблезубыми тиграми. Нимруд заметно устал и начал подумывать об отдыхе.
Когда Сарт приблизился к десятому ангару, уборка трупов подходила к концу. Обезображенные тела последнего заслона сбрасывали на небольшую платформу на колесах, которую обычно использовал для своих нужд технический персонал космопорта. В живых остался только испуганный новобранец, которого допрашивал в сторонке командир второго взвода. Сарт тихо выругался, этот новобранец знал его в лицо. Хотя сильно беспокоиться не стоило, пленного наверняка пустят в расход, как только получат нужную информацию. Так и произошло. Лейтенант отступил на шаг и выпустил импульс лазера в поднятое забрало шлема рядового. Тело тут же бросили на тележку и увезли внутрь космопорта.
– Оклемался что ли? – здоровенный ефрейтор стукнул Сарта по плечу. – Я думал, ты кони двинул.
– Никак нет, господин ефрейтор. Готов к дальнейшему прохождению службы.
– хм… Крепкий ты парень… После такого удара древнего легко можно отправиться прямиком в рай. Ну, да ладно. Врач точно не нужен?
– Никак нет! – гаркнул Сарт, надеясь, что от него отстанут и отправят убирать трупы.
Однако ефрейтор оказался въедливым. Его трогательная забота о здоровье подчиненных имела несколько извращенную форму.
– Лечь, встать, лечь, встать… Смирно! Шагом марш!
Сарт попытался изобразить парадный шаг. Получалось скверно, но оставалась надежда, что предыдущий владелец жетона, блестящего на груди, маршировал еще хуже.
– Это не парадный шаг пехотинца! – орал, брызгая слюной, ефрейтор. – Это пьяная беременная свинья идет похмеляться!
Так Сарт имел несчастье познакомиться с ефрейтором «Пьяная свинья».
Более неподходящей клички подобрать было нельзя. Ефрейтор никогда не пил, был худым и длинным, как жердь. Однако никто не помнил его настоящего имени, даже офицеры за глаза именовали его по прозвищу. Рядовым же эта кличка внушала ужас.
– Как только закончится заварушка, – продолжал визжать ефрейтор, – я научу тебя маршировать, как подобает настоящему воину Христа!
Сарт стоял, вытянувшись, насколько позволял его небольшой рост.
– Бегом, схватил лопату, и чистить вход в ангар!
Суета понемногу улеглась, тела и мусор убрали с бетонки, а ефрейтор по прежнему бегал и орал дурным голосом, словно вокруг него рвались плазменные гранаты.