Мальчишка, который на глазах этой самой луны впервые перекинулся в волчью шкуру и запрыгнул на подоконник девочки, любуясь ее спящим лицом. В лесу завыла одинокая волчица, и ее песню подхватили другие волки из стаи Орландо.
Это утро нельзя было назвать ужасным или пасмурным.
Нельзя…
Нет, даже невозможно говорить о том, что на улице ужасная погода.
На самом деле все прекрасно.
Все очень хорошо.
Девушка в кровати сладко потянулась и села. Одеяло сползло с ее тела, и Мика недовольно обняла себя за плечи. Тут же она почувствовала, что прикоснулась к голой груди. Немедленно смутившись, она юркнула обратно под одеяло.
Но и тут девушку ждала большая неожиданность в виде горячего тела черноволосого юноши.
Орландо спал крепким сном. Лицо было умиротворенным, а черные ресницы чуть подрагивали.
Невольно Мика залюбовалась спящим красавцем. Ведь, чего уж греха таить, Орландо — очень красивый парень. Острые черты. Необыкновенные черные глаза. Смуглая кожа и черные волосы. Он действительно красивый парень, а сейчас, спящий, он казался еще прекрасней.
«Теперь я принадлежу только ему…» — пронеслась короткая мысль в голове Мики, когда ее взгляд наткнулся на окровавленную простынь. — «Что же мы наделали?»
Мика растерялась и нависла над парнем.
«Нет. Я правда люблю его и счастлива, что теперь точно принадлежу только ему…»
Девушка медленно нагнулась к лицу Орландо. На секунду задержалась, когда почувствовала тепло его тела и поцеловала. Он не отвечал. Тогда Мика смелее прижалась к его губам. Поцеловала нежно-нежно, сладко-сладко.
— М-м-м…
Орландо приоткрыл сонные глаза и нахмурился. Перед его взором показалась Мика. Немного смутившись, она улыбнулась ему. Парень прикрыл глаза и потянул девушку к себе, заставляя ее залезть на него. Она раскраснелась, как спелый помидор потому, что единственной преградой между ней и парнем было тоненькое одеяло. Даже через него чувствовался жар раскаленного тела оборотня.
Так, в тишине, они, кажется, пролежали целую вечность.
— Мика… — Орландо заговорил медленно и тихо. — Я тебя никогда не потеряю и никогда не предам.
Девушка почувствовала себя так, словно глотнула чистого воздуха. Она почувствовала облегчение. Где-то глубоко в душе все время жила смутная тревога. И пусть Орландо не раз уже доказывал свою любовь и преданность, в ее сердце был страх потери.
Парень чувствовал этот страх и тоже боялся. Боялся, что вот сейчас нагрянет полиция и арестует его за взлом документации пятнадцатилетней давности. Боялся, что сейчас начнутся пожары в лесах и ему придется уводить стаю из этого места. Боялся, что снова оживет какая-нибудь нечисть и придется спасать и Мику, и свою шкуру.
Орландо прекрасно понимал, что сейчас сотворил непоправимое и назад дороги нет. Он знал, что теперь не имеет права оставлять ее одну. И чувствовал, что теперь она не сможет без него, как и он сам без нее.
— Орландо, — Мика сползла с парня и, краснея, стала залезать к нему под одеяло. — Обними меня.
Орландо слегка удивился, но принял девушку в свои объятия.
— Моя девочка… — шепнул он девушке, зарываясь носом в ее волосах.
А вы знаете, что самое тяжелое утром, после ночи, проведенной с любимым человеком?
Посмотреть ему в глаза?
Посмотреть на окровавленную простынь?
Заговорить с ним?
Нет, все это ерунда!
Самое тяжелое — это сидеть на кухне и смотреть тете в глаза. Влюбленные могли бы пролежать в кровати целый день, но ключи, открывающие входную дверь, заставили подскочить их и начать спешно одеваться.
И вот они сидят и стыдливо прячут взгляд, смотря куда угодно, только не на женщину, от которой тянуло смертным холодом.
— Где твоя футболка, щенок? — прорычала Мия, не отрывая своего взгляда от стола.
— На мне, — тихо пискнула девушка.
Классика жанра!
В спешке Мика не могла сообразить, где лежит ее одежда, и натянула черную футболку Орландо на себя. В итоге парень остался в одних джинсах и перед теткой сидел с голым торсом. А на спине и плечах красовались небольшие царапины.
Мия подняла свой тяжелый взгляд на Орландо и медленно заговорила:
— Ну, что, зятек? Поскольку я фактически мать Мики, то…
— Тетя… — робко исправила Мика. — Ты — моя тетя…
— Я не знаю, кем мне является этот человек, — призналась женщина.
— Пасынок, — подсказал Орландо.
Мия сплюнула:
— И не подумаю называть этого человека своим сыном, даже приемным!
— Ну, тетя… — Мика закатила глаза.
— Молчать! — крикнула женшина и с жалостью посмотрела на племянницу. — Моя красавица… Что это животное сделало с моей девочкой?
— Разве девушка не расцветает после ночи, проведенной с любимым человеком? — Орландо отбросил никому не нужное смущение и решил сразу начать разговор. — Мия, по всем записям, документам и чекам я понял, что вы последняя, кто видела моих родителей. Это было, когда мне исполнилось десять лет.
Повисло напряженное молчание, и теперь пришла очередь Мии прятать глаза. Мика забеспокоилась.
— Орландо, что ты такое говоришь?
— Я знаю, что говорю, Мика, — голос Орландо звучал одновременно ровно и зло.
