В тот день мы долго разговаривали о проблемах Оливера и о его тяжелой работе. О том, почему у него не получается построить нормальные отношения. Я приготовила вкусный ужин, выслушала его, посочувствовала, и показалось, что у нас все налаживается. Ему просто нужна любовь и понимание, решила я. Следующую ночь он тоже провел у меня. Впервые он остался у меня больше чем на одну ночь.
– А, входи, входи. Как дела? Есть новости от Марчанта?
– Я... – Клянусь, по моему взгляду сэр Уильям догадался, чем мы с Оливером занимались прошлой ночью. У меня перед глазам до сих пор стояла эта картина – Оливер набрасывается на меня под одеялом.
– Ты что, птичка, язык проглотила? – Проблема в том, что Оливер запретил мне говорить с ним о благотворительно-литературной вылазке сэра Уильяма.
– Вряд ли они отправят съемочную группу в Африку, – уклончиво заявила я. – Но, думаю, вас пригласят в ток-шоу. В любом случае все газеты наверняка будут писать об этом.
– Хмм. На какое число назначена поездка?
– Через шесть недель.
– Ну, если эта чертова затея не попадет на телевидение, не понимаю, зачем мне вообще ехать. Ты и одна справишься.
– Что?
– Поедешь одна, птичка, и проследишь, чтобы сделали хорошие фотографии.
Он впервые упомянул, что, оказывается, собирался взять меня с собой. И я не была уверена, что хочу ехать. Я никогда не выезжала за пределы Европы. Но в течение следующих нескольких недель мысль о поездке в Африку начала казаться мне все более заманчивой.
– Привет, я насчет сегодняшнего вечера. – Звонила секретарша Оливера – как обычно.
– О, привет, как поживаете? Гермиона покосилась на меня и фыркнула.
– Хорошо, спасибо. Так насчет сегодняшнего вечера. У нас ужин в честь далай-ламы у Ричарда и Анналин.
– Извините, Ричард...
– Ричард Дженнер. Вы видели его фильм?
– Только начало... Хотя, вообще-то, нет.
– О! Ну ничего. Не волнуйтесь. Мы пришлем вам кассету. Как вы думаете? Оливер заедет в восемь. Он попросил одеться скромно.
Через полчаса перезвонил Оливер – якобы просто поболтать, но я подозревала, что на самом деле он хотел проверить, что я надену. Прошло две недели с тех пор, как мы провели вместе целое воскресенье, и впервые он приглашал меня куда-то как свою девушку, официально. Он сказал, что заедет за мной в восемь пятнадцать. В дверь позвонили в восемь. Я все еще сушила волосы и к тому же не до конца выполнила домашнее задание Оливера по подготовке к вечеринке – я имею в виду ужасный фильм Ричарда Дженнера, в котором его подружка Анналин играла польскую официантку. Я нервничала до истерики и залпом глотала джин с тоником, чтобы успокоиться. За дверью стоял не Оливер, а очередной шофер в шляпе.
Мы долго ехали в Доклендс и остановились в узком проезде между черными складами. В стене здания была прорезана арка, закрытая стеклянной дверью. Внутри был указатель: “Квартира Шоу”, который торчал из горшка с тропическими цветами.
Я нажала кнопочку с надписью “Дженнер” и тут заметила рядом со звонком маленькую видеокамеру, направленную прямо на меня, – видеодомофон. Спустя какое-то время послышался женский голос.
– Алло!
– Это Рози Ричардсон. Я с Оливером Марчан-том, но он задерживается на студии.
– Заходите, квартира на третьем этаже. Раздалось жужжание, но я потянула дверь на себя, вместо того чтобы толкнуть, и она снова захлопнулась. Пришлось снова воспользоваться домофоном.
– Алло?
– Извините, дверь...
Снова послышалось жужжание, но я опять не успела открыть дверь, поэтому пришлось звонить еще раз. Женщина наверху уже не скрывала раздражения. На этот раз мне удалось войти – и я оказалась в фойе, где пахло, как в отеле. На полу было серое ковровое покрытие, заползавшее на стены. Выйдя из лифта на третьем этаже, я услышала шум вечеринки, доносившийся из открытой двери справа в конце коридора.
Войдя в дверь, я оказалась на крошечной лестничной площадке. Винтовая лестница вела в просторный зал, напоминающий пещеру. Одна стена была целиком из стекла, через него открывался вид на Темзу. Пол был подвешен на металлических шестах и окружен железной изгородью, а под ним был еще один пол. Посмотрев вниз, можно было увидеть в центре бассейн необычной вытянутой формы. Все было выкрашено в белый цвет.
На полуплатформе стояло около тридцати человек: кто-то смотрел на реку, кто-то вниз, на бассейн. Остальные сидели на очень, очень странных стульях, похожих на скульптуры из кованого железа, но с подушками. С лестничной площадки комната напоминала картину художника-сюрреалиста. Казалось, даже гости искажаются и принимают странные формы, как в кривом зеркале, в зависимости от выбранного местоположения. Я увидел а Ричарда Дженнера – он лежал в каком-то необычном шезлонге так, что ноги у него были выше головы. Это был маленький, сморщенный человечек, похожий на гнома.
