Причина времени полностью

В двадцатые годы в работах Вернадского появляется термин “механизм”: “механизм земной коры”, “механизм планеты”. В течение десяти лет в его статьях возникает образ грандиозной, космических размеров машины. Употребляя этот термин, ученый отнюдь не впадал в некий род редукционизма, не думал объяснить сложнейший процесс биогеохимического движения чем-то более простым, наоборот, он хотел передать читателю впечатление о неслучайности, закономерности этого движения, его объективной созданности. Он тщился выразить свое удивление перед поразительным, невероятным, поскольку он не замечался предыдущим точным знанием, процессом абсолютно неизбежного втягивания, вовлечения вещества географической поверхности планеты в жизненное “горение” и в накопление его химических результатов. Ключевое слово здесь – неслучайность. “Медленно и постепенно, но все с большей ясностью восстает перед нами, по мере нашего проникновения в окружающую природу, картина планетного значения жизни, – писал он в статье “О размножении организмов и его значении в строении биосферы”. – Жизнь выявляется перед нами не как случайное явление в истории Земли; она входит в механизм ее коры, определяет одну из ее оболочек – биосферу”. (Вернадский, 1992, с. 75).

Еще более ярко выразил он свое впечатление в письме к одному из своих постоянных корреспондентов геологу Б.Л. Личкову, которому всегда поверял свои главные научные замыслы и достижения. Он писал ему из Парижа о той работе, которая увлекала тогда – об обнаруженных им удивительных количественных закономерностях размножения, посредством которого живое вещество и воздействует на окружающую среду: “Мне удалось подойти к дальнейшему развитию идей о ходе жизни и, кажется ухватиться за большое явление... Мне кажется, размножение организмов представляет в механизме биосферы процесс астрономической точности. Можно его вычислить до конца и вычислять в связи с массой и движением и размерами так же точно, как вычисление планет”. (Переписка..., 1979, с.38-39).

Вот когда только разрешился “детский вопрос” о закономерном, астрономически точном движении всего этого живого населения планеты. Казавшееся таким непрочным, случайным, волнуемым и хаотическим движение всей жизни, ЖВ планеты, как оказалось, подчиняется точнейшим, строго выверенным закономерностям размножения и выполнения таким путем пространства. Вернадский находит эти числовые закономерности и создает свои формулы размножения и энергии захвата пространства, смысл которых еще не освоен наукой в достаточной мере. (33). Из этих количественных закономерностей произошла тогда же книга “Биосфера”.

Глава 13

ОХВАЧЕННАЯ ЖИЗНЬЮ

Необходимо смотреть на тип и размер жизни не как на следствие превращения вещества, а как на его правителя и руководителя, подобно тому как мысль или гимн, конечно, вызывают и располагают слова для своего выражения.

Карл Бэр.

Какой взгляд на живую природу правильный и как применять этот взгляд к энтомологии.

Впервые мы увидели нашу планету целиком со стороны во время путешествия астронавтов на Луну, как медленно встающий на абсолютно черном небе огромный бело-голубой шар. Планета наша оказалась действительно голубая. Теперь-то ее общий образ мы видим ежедневно на экранах телевизоров и воспринимаем как привычный.

Но о том, что мы увидим не твердый шар планеты, а ее биосферу, Вернадский предполагал, даже знал уже в 1926 году. Так и написал в первых строках своей главной книги: “Своеобразным, единственным в своем роде, отличным и неповторяемым в других небесных телах представляется нам лик Земли – ее изображение в Космосе, вырисовывающееся извне, со стороны, из дали бесконечных небесных пространств.

В лике Земли выявляется поверхность нашей планеты, ее биосфера, ее наружная область, отграничивающая ее от космической среды”. (Вернадский 1994А, с. 317).

Биосфера есть форма космического бытия ЖВ. А планета – производная форма твердого тела от этой формы. Кажется совершенно невероятным, но надо и придется привыкать к мысли, что наша планета сделана, есть в некотором смысле основное произведение биоты. Такова общая цель жизни, закономерная функция совокупности живого, которую можно вывести из схемы, которую Вернадский впервые в общих чертах зафиксировал в “Биосфере”. И первые же его количественные выводы заставляют нас перевернуть свой взгляд о ничтожной пленке в двадцать метров на гигантском теле планеты. Скорее наоборот, планета предстала крохотным шариком внутри огромного тела биосферы, меньше чем жемчужина внутри раковины моллюска.