Игорь, принявший кличку Хим, из того рода людей, в личном деле которых пишут "Склонен к насилию". Ему нравится убивать и ломать жизни, этим он занимался задолго до начала Апокалипсиса. Но приход Системы, вместе с нашествием зомби и явлением Темных богов быстро расставили все по своим местам. Здесь нет правил и законов. Даже пресловутое право сильного не канает, ибо на сильного накинутся толпой и погребут под трупами. Некоторые из людей получили воистину ультимативные способности. В том числе и Хим. Но он не один, далеко не один. Отставной полковник, сколотивший вокруг себя команду ублюдков всех мастей, отмороженный химеролог и лидер фанатичной секты радикалов-демонопоклонников. Внимание, вопрос — кто из них подохнет первым и кому по итогу придется вырывать кадыки остальным монстрам Москвы? На ответ дается десять секунд за которые голова Хима отделяется от тела под клинком убийцы-невидимки.
Ярослав Щебекин почти всю жизнь был тем самым "тихим мальчиком", разве что не имел возможности пронести в школу несколько единиц боевого огнестрельного оружия в чехле из-под гитары. Шутка юмора, физических, психических и социальных проблем у него как-то особо не наблюдалось. Невысокий, узкоплечий, худощавый, но не болезненно, а скорее поджарый, колеблясь на тонкой грани отделяющей дарованное природой телосложение от результата, полученного в спортивном зале. Черноволосый, темноглазый, острые черты лица, с некоторым налетом смазливости, но определенно недостаточным чтобы привлекать взгляды противоположного пола и что-то наподобие морального удовлетворения при осмотре себя любимого в поверхности зеркала, да и борода с усами как-то не планировала появляться, скорее всего, перекинувшись в густую шевелюру. Одежда преимущественно темных, не привлекающих излишнее внимание, тонов, в большинстве своем стандартный набор из кедов, спортивных штанов, футболки и мастерки/куртки в зависимости от погодных условий, ничего сверхэкстравагантного.
И Ярика вполне все устраивало. Он не гнался за "славой", "влиянием" и "популярностью", блять, он же сраный школьник, что это ему в принципе может предложить? Только излишний геморрой, не больше. Щебекину нравилась размеренная жизнь, нет, он, как и каждый Homo Sapiens в период гормонального взрыва полового созревания местами творил какую-то дичь и считал себя самым-самым, но ему хватало мозгового вещества в черепной коробке чтобы не переступать рамки дозволенного.
У него была полная семья, что довольно редко встречается. Была мать, был отец, ответственный, не ушедший "за хлебом" в неизвестность лет так на "дцать". Были бабушки и дедушки по обеим линиям родословной, правда дедушка Илья, папа папы, развелся с бабушкой Ритой и перебрался куда-то в область лесов Финляндии, но время от времени позванивал и высылал деньги на дни рождения. Был Игнат, единственный, а потому лучший друг, причем именно друг, а не приятель, товарищ и собутыльник. Огонь, вода, медные трубы, Ад и Израиль цивилизации XXI века на окраинах Московии уже проверили его на прочность. Человек из разряда тех, с кем и на пир и в бой. Кто убьет за тебя, а ты убьешь за него.
Мечта, да и только.
Был компьютер, были посещения качалки и неплохие успехи в учебе, вылившиеся в то, что после одиннадцати классов Ярик направил свои стопы, не без поддержки родителей, в относительно неплохое учебное учреждение, причем, удалось поступить на бюджет. Даже своя квартира была, пусть и однокомнатная. Да, отсутствовал контакт с противоположным полом, развивающийся дальше обнимашек и поцелуйчиков, но, епта, он здоров и полон сил — успеет и спешить как-то не особо хочется, из-за спешки подцепив букет венерических или курву, что будет разводить его на бабки, которых особо-то и нет.
А потом ебнул Апокалипсис и хрустальная история "не такого, как все" разлетелась в дребезги, разрывая плоть всех кто окажется поблизости щедрым зарядом картечи. Суровая реальность имеет неприятную привычку срать на твое мнение по поводу большей части той хуйни, что она творит чисто по приколу — ну просто, ебать, а ты, собственно говоря, кто вообще такой, чтобы что-то ей противопоставить? Очередная единичка в холодной и бездушной статистке, несколько десятков килограмм костей и потрохов, завернутых в кожаный мешок — таких прямоходящих обезьян на земном шарике, как грязи, уже миллиардами исчисляются, и каждый считает именно себя самым крутым и лучшим из всех.
Долгий заплыв по реке из дерьма начался в тот момент, когда сосед по лестничной площадке родителей его матери сложился прямо на ступеньках от сердечного приступа или еще какой неведомой медицинской хуйни, может тромб оторвался, может цирроз печени. Грузный лысеющий мужик лет так под сорокет преставился к праотцам быстро, в том же наряде, в котором бегал выкинуть мусор. Никто не услышал, никто не увидел — люди мрут пачками каждую минуту. Вот только именно этот свежий, еще теплый покойничек вошел в число тех, что не остались банальными кусками мертвечины, что украсятся трупными пятнами и начнут неторопливо разлагаться на составляющие элементы. Кровавый Ливень. Необъяснимое с научной точки зрения метеорологическое явление, мать его.
Мертвый восстал. Жалким Безвольным Зомби, разваливающемся на ходу от особо сильного колебания воздушных потоков. Лампочки в подъезде то ли лопнули на старости лет, то ли их выкрутили/разбили те же уроды, что ссут и жгут кнопки в лифтах. Безвольный был слишком слаб, слишком ничтожен. Он чувствовал присутствие манящих огоньков Жизни, таких сладких, трепещущих от одного дыхания, но не мог понять откуда исходят волны их жара.
Одинокая фигура, стоящая в полумраке лоскута железобетона, на который выходят три дверных проема.
