Сначала девушка прикасалась к возбуждённой коже кончиками пальцев, потом горячими ладонями, мягкими губами.
Денис стонал, не в силах пошевелиться.
Такой силы эмоции ему не доводилось чувствовать.
Глазами юноша жадно впивался в доступные взору прелести Евы: желанные, прекрасные, юные, свежие.
Каждый миллиметр таинственной, неведомой прежде сферы, привлекал его пристальное внимание, потому, что не был похож ни на что виденное ранее.
Тугие груди плавно раскачивались, тёрлись о его чувствительную кожу твёрдыми сосками, вызывали спазмы и паралич воли.
Казалось, что горит всё тело целиком.
Мелкая дрожь, пронзающая насквозь, медленно перемещалась вниз живота, туда, где Ева прижималась обнажёнными бёдрами к восставшему естеству, которое рвалось из своей оболочки, наливалось, увеличивалось в размере.
Невыносимая сладость заставляла Дениса напрягать бёдра, плавные движения Евы превращали его в нечто зажатое и скованное, неспособное думать и шевелиться.
Девушка отползла назад, захватила корень рукой, затем губами. Орудие не выдержало напряжения, выстрелило застоявшимися любовными соками.
Последующие события Денис не мог вспомнить, сколько не напрягал память.
Оба дышали глубоко, судорожно. Воздух пропах чем-то терпким, смятая постель оказалась мокрой насквозь, кожа стала липкой на ощупь.
Достаточно было и других неожиданных изменений. Его удивило то, что ни он, ни Ева не испытывают даже тени стеснения.
Невеста спокойно воспринимала блуждающие по её телу руки, даже когда они ныряли в распахнутое нечто, чем-то отдалённо напоминающее воспалённую рану.
Это новое манило: хотелось рассмотреть очаровательный цветок в деталях.
Удивительно, но и это не вызвало у Евы раздражения.
Похоже, сегодня ему позволено всё.
Денис понял, что полученный им от невесты подарок, ставший неожиданным, но желанным сюрпризом, невозможно запросто разглядеть и изучить за один раз.
Почти до утра молодые гладили, ласкали, целовали и исследовали свои тела, не в силах остановиться.
Наслаждение было не только безразмерным, но и бесконечным. Даже небольшие перерывы между сплетениями тел казались сказочным приключением.
Они вновь и вновь сливались в единое целое, раскачиваясь и хлюпая, пока не разряжался фонтаном страсти он, и не выгибалась в сладких конвульсиях она.
Ева уже начала жалеть, что затеяла скверную игру.
Такого напора, такой богатырской потенции, силы, умения и нежности, она никак не ожидала.
Денис до сих пор казался ей мальчишкой, для которого секс может стать лишь обузой, неприятной супружеской обязанностью.
Остановить их неприличную, но соблазнительную игру, было невозможно.
Вот уже и рассвет забрезжил.
Посмотрев на часы, молодые люди обнаружили, что буквально через час приедут визажист и свидетели, которые моментально поймут, как бурно прошла предсвадебная ночь.
Занимался новый день, начиналась иная жизнь. От штампа в паспорте их отделяли часы и минуты, которые, судя по обстоятельствам, должны были пролететь мгновенно.
Окрылённый любовью Денис летал, почувствовав себя полноценным мужчиной, который встретился со счастливой судьбой.
Для него не было важным, насколько своевременно и правильно было случившееся: Ева сама так решила.
В мыслях не оставалось места для рассуждений, поскольку ликование, восторг и признательность за доверие переполняли его существо.
Совместная приборка, завтрак на скорую руку, сопровождались смехом, поцелуями, наглым рукосуйством, и неприличными шутками, которые теперь почему-то казались естественными, логически и морально оправданными, более того, становились частью ласк и нежности.
У Дениса мелькала то и дело мысль, нашла ли капелька, производимая мужскими ресурсами, ту малюсенькую клеточку внутри Евы, которая являет миру новую жизнь?
Для него это было предельно важно.
— Ева, Евочка, маленький нежный цветочек, спасибо тебе, родная!
Денис был по-настоящему счастлив.
Юноше казалось, что он любил свою девочку вечно, что только этим и занимался всю сознательную жизнь. Может и хорошо, что невеста не стала торопиться с близостью. Зато он накопил столько энергии и ресурсов: даже бессонная ночь, проведённая в бесконечных интимных трудах, не смогла его по-настоящему утомить.
Самооценка Дениса подпрыгнула, разом очутившись на недосягаемой высоте.
Ему хотелось петь, танцевать, обнимать весь мир, спрессованный в теле невесты.
Парень подхватил Еву на руки, закружил в жизнерадостном танце, испытывая наслаждение даже оттого, что и это делает с небывалой лёгкостью.
— Отныне так будет всегда! Я самый счастливый жених на свете, Евочка!
Денис готов пахать как буйвол, чтобы милые крошки, Ева и Машенька, никогда не знали нужды и трудностей.
Посмотрев на часы, Денис что-то прокрутил в голове, моментально сделав вывод.
— Ура! У нас в запасе ещё полчаса. Успеем ещё раз, может быть, даже два. Нельзя оставлять назавтра то, что можно сделать сегодня. Ура!
На этот раз он не стал разбирать постель: приступил к ласкам немедленно, лишь только опустил ценную ношу на покрывало.
Ева была готова уступать, во всяком случае, охотно подыграла Денису в его нетерпении.
