– Знаете, а с моим мужем тоже случай забавный был, почти как с Никитой. В студенчестве приятели подарили ему блок-флейту. В то время играть на флейте в наших кругах считалось высшим пилотажем. Так вот, мой Саша сразу же решил освоить инструмент, но быстро выяснилось, что дома этому отнюдь не рады. Его мама даже поставила ультиматум: или бросай занятия, или живи, где хочешь. Друзья от Сашиной игры тоже были не в восторге, пришлось моему страдальцу репетировать на улице. Он выбрал уединённое место, сел на лавку и начал наигрывать что-то простенькое. И что вы думаете, при первых же звуках флейты откуда-то прилетела здоровенная и наглая ворона, устроилась в ветвях дерева прямо над лавкой, где расположился флейтист, и давай каркать. Только он начинает играть, ворона тут же отвечает громким раздражённым воплем. Промаявшись так минут десять – а ни Саша, ни ворона уступать не хотели – неудачливый музыкант уже было хотел покинуть насиженное место, но решил попробовать ещё один пассаж напоследок. К его удивлению, на этот раз было тихо. Воодушевлённый, он взял самую высокую ноту, и в это момент мерзкая птица… нагадила на него. Как рассказывал Саша, вороний помёт запутался у него в волосах, скатился на ухо, огромным пятном расплылся по плечу новой рубахи. Сделав своё грязное дело, ворона победоносно каркнула, сделала круг над Сашиной головой и улетела. А он остался обтекать на лавке. С тех пор Саша ни разу не прикоснулся к флейте. Как он любил повторять, признание его таланта было слишком наглядным и вещественным, чтобы продолжать упорствовать.
Над историей смеялись все. Вадим Олегович тут же предложил тост «за полное и своевременное прозрение», женщины поддержали. В общем, вечер удался на славу.
Перед тем как уйти, Вадим Олегович проводил Людмилу Сергеевну в ее комнату и с полчаса разговаривал о чем-то с ней, стоя на пороге. Юлия Павловна не могла разобрать о чем, потому что прибиралась на кухне.
А вскоре подоспел и Новый год, чудесный семейный праздник. Аврал на работе Юлии Павловны к середине декабря закончился, и ничто не мешало ей заниматься праздничными приготовлениями. Она ждала начало следующего года с каким-то непонятным ей самой радостным нетерпением. Почему-то ей казалось, что в Новом году произойдёт что-то очень хорошее, Людмила Сергеевна выздоровеет, беды отступят. Где-то в глубине сердца женщина знала, это лишь фантазии, но ничто не могла с собой поделать. Надежды на лучшее зрели в её душе, несмотря ни на что.
Так бывает, когда плохое, надвигающееся неотвратимо и беспощадно как лавина, подступает совсем близко, но внезапно берёт паузу. И начинается абсолютно нежданный и оттого весьма зыбкий период, когда, просыпаясь утром, обнаруживаешь – прожит ещё один день, всё в порядке, никто не умер, и даже нет никаких внешних болезненных проявлений. Такое странное состояние длится день за днём и вроде бы не собирается заканчиваться. Ждёшь беду каждый миг, волнуешься, переживаешь, а беды всё нет и нет. Тогда возникает иррациональное ощущение – достаточно прожить, перетерпеть какое-то время, скажем, две недели, и если после этого всё будет хорошо, то плохое уже и вовсе никогда не случится. Нужно только во что бы то ни стало продержаться эти две недели. Что-то подобное происходило сейчас и с Юлией Павловной.
Да ещё и Людмила Сергеевна выглядела последние несколько дней весьма посвежевшей. К ней вернулась былая энергичность и даже походка её стала более уверенной и чеканной.
В преддверии праздничных дней соседки, как могли, украсили свои комнаты и кухню. В квартире уютно замерцали разноцветные огоньки, на видных местах появились маленькие искусственные ёлочки, всюду были развешены новогодние игрушки и мишура, а на кухонном столе большая, как Эйфелева башня, воцарилась ваза с мандаринами, наполнявшими пространство тёпло-оранжевыми бликами и волшебным ароматом из детства. Может быть, именно этот мандариновый запах и принёс в дом мысли о чуде.
Для праздничного ужина женщины составили меню: ничего сверхъестественного – вкусно и сытно. Неизменные новогодние блюда были любовно приготовлены в четыре руки: конечно же, зимний салат, селедка под шубой и пельмени. Юлия Павловна и Людмила Сергеевна лепили пельмени вместе, но фарш для них у каждой из женщин был свой. А в новогоднюю ночь угощали друг друга своими кулинарными шедеврами и пили шампанское. Говорили мало, большую часть праздничной ночи провели в креслах. После боя курантов еще часа два смотрели праздничные шоу по телевизору в гостиной Людмилы Сергеевны. Около трех часов ночи женщины разошлись, потому что устали зевать и бороться со сном.
