Второй всадник посмотрел на соратника почти с испугом. А тот вскинул руку в ответном жесте и проговорил так же просто, словно каждый день разговаривает с самим Придоном, потрясателем Куявии:
– Привет и тебе, доблестный тцар.
– С чем пожаловали? – спросил Придон. – Или сперва пообедаем, вспомним старое доброе время?
Второй всадник сказал торопливо:
– Да-да, благодарим за приглашение, великий и могучий тцар, прославленный подвигами…
Вихрян прервал:
– Все, что можно решить сразу, надо решать сразу. Придон, мы не хотим воевать за Куявию… ну, за такую, какая она сейчас есть.
Аснерд и Вяземайт переглянулись, Придон услышал их учащенное от радости дыхание.
– Я понимаю тебя, Вихрян, – ответил он ровным голосом. – Я помню, как поступили с тобой… Будь страна почище, там наказали бы не тебя, а твоего обидчика.
Вихрян вскинул голову, глаза блеснули.
– Дело не во мне. У всех нас накопилось слишком много обид, горечи, каждый испытал на себе несправедливость. Потому мы не хотим сражаться за тех, кто остался за высокими стенами и сейчас преследует наших жен, соблазняет дочерей, разоряет наши дома, словно они… прости, артане, а не соотечественники! Что скажешь на это?
Придон ответил быстро:
– Не удивляйся, что у меня ответ готов. Мы не трогаем тех беров, кто признал нашу власть. Мы обходим те города и деревни, что с оружием не выступили… Я предлагаю вам убрать мечи в ножны и… либо разойтись по домам, либо уйти на уже занятые нами земли. А потом, когда виновные будут наказаны, а хребет Злу сломлен артанской мощью, сможете вернуться и установить справедливый мир на этих землях.
Вяземайт кашлянул, сделал шаг, поклонился Придону. С длинными седыми волосами, величественный, он сразу приковал внимание, все слушали с напряженным вниманием, а он сказал медленно и со значением в каждом слове:
– Прости, добавлю… Вы, куявы, понимаете, что мы не останемся здесь вечно. Уйдем, как и пришли. Тогда вы будете главной силой в Куявии! Вы сможете установить ту власть, что захотите.
Аснерд добавил гулким голосом:
– Он прав. Сохраните силы, ребята. Они вам понадобятся в борьбе за власть, когда мы уйдем.
Вяземайт еще раз поклонился и отступил. Аснерд смотрел на куявов без вражды, широкое каменные лицо оставалось неподвижным. Всадники переглянулись, и тот, что был похож на столб с оружием, сказал торопливо:
– Это самые мудрые слова, что я слышал!.. Не считая тех, конечно, что рек величайший из тцаров, несравненный и грозный Придон, сын Осеннего Ветра. Мы будем счастливы…
Вихрян прервал:
– Придон, мы благодарим тебя за мудрые слова. Прости, я не ожидал от тебя слов мудрости и откровения. Ты взрослеешь не по дням, а по часам, в мудрости ты уже равен… гм… словом, уже не тот дурак, каким я тебя увидел в первый раз.
Артане наблюдали, как они вскинули руки в прощании и помчались обратно к огромному войску.
Высоко в синеве неба со стороны города показалась темная точка. Остроглазый Аснерд всматривался долго, наконец кивком подозвал Придона.
– Не нравится мне этот дракон…
– Так это дракон? – спросил Придон язвительно. – Я думал, просто отставший гусь летит домой. А чем тебе так не нравится этот дракон? Когти неподстриженные? Чешуйки на пузе не такого цвета?
– Да все подстриженное, – буркнул Аснерд. – Извини, все забываю, что вы все даже под ногами ничего не видите. Просто этот дракон летит к нам, а наездник размахивает руками… Нехорошо размахивает.
– Колдует?
– Может быть, даже колдует. Или что-то передает в город. Кто-то внизу хорошо понимает, что он видит. Так переговариваются эти наездники. Внизу может быть как раз колдунище, что враз испепелит половину нашего войска… ну, я сам таких не видал, но слыхивал, слыхивал…
Послышался частый конский топот. В их сторону неслись на огромных черных конях, массивных и гривастых, будто и не артанские, два гигантских всадника. Оба черноволосые, как и кони, волосы прихвачены на лбу ремешками, развеваются за спиной, лица суровые, неподвижные, словно высеченные из камня. Солнце блестит на широких округлых плечах, разнесенных далеко в стороны, выпуклые грудные мышцы напряжены, плоские животы в ровных валиках мускулов…
Они соскочили разом, оба похожие настолько, что будто не просто братья, а вообще близнецы. Аснерд крякнул, распахнул руки. Оба бросились наперегонки, быстрые, как львы, сцепились втроем, слышались звучные удары по обнаженным плечам и спинам, способные перебить хребет быку, хохот. Наконец Аснерд высвободился и, не выпуская обоих из рук, провозгласил:
– Придон, прими этих балбесов в свое войско!.. Отдаю тебе еще двух сыновей: Меривоя и Франка. Вот это – Меривой, а это – Франк…
Один из великанов сказал обидчиво:
– Отец, это я – Меривой…
Аснерд хлопнул себя по лбу:
– Ах да, это Меривой, а вон тот – Франк…
Великан подумал, наморщил лоб, произнес задумчиво:
– Или вообще-то я Франк?
Он захохотал, все трое захохотали так, что на сотню шагов вокруг лошади тряслись и подгибали ноги, только двое коней сыновей Аснерда не повели и ухом, лишь косились огненными глазами.
Аснерд сказал уже серьезно:
