– Дурак, они только пробились к воротам, но не прошли! Им надо помочь, там заслон…
Придон молча повернул коня. Телохранители, заметно поредевшие, тоже спешно поворачивали скакунов, со стороны ворот Куябы слышались крики, звон оружия, а пыльное облако поднялось выше стены.
Когда они уже разогнали коней, готовые ударить в спину окружившим отряд артанского пополнения, распахнулись ворота. Выметнулись конники со вскинутыми над головой топорами. Куявы оказались между молотом и наковальней, начали бросать оружие.
Придон ударил в спину, Оргост и телохранители рубили молча, дыхание вырывалось с хрипами. Сзади нарастал топот, на помощь куявам спешило все войско.
Смяв куявов, новоприбывшие втянулись в распахнутые ворота, Оргост ухватил коня Придона за узду и втащил в ворота. Он что-то кричал, Придон не слышал, навалилась страшная слабость, он ощутил, что задыхается, в глазах снова стало красно, а потом и вовсе потемнело. Он чувствовал, как его подхватили, в ушах противно зазвенело, затем все стихло, он провалился во тьму.
В ушах снова тонко и противно зазвенело, а перед глазами чернота. Рассеивалась медленно, нехотя, проступили встревоженные лица, а комариный звон перешел в человеческие голоса.
Он слабо повел головой, над ним расписанный драконами свод его покоев, он сам на ложе, в комнате поодаль тихо переговариваются Волог и Бачило, за столом Аснерд, а на краешке ложа застыла в скорби Итания, бледная, с заплаканными глазами и мокрыми дорожками на щеках.
– Итания… – прошептал он.
Она вздрогнула, глаза счастливо заблестели. Одна рука метнулась ко рту, удерживая вскрик, а пальцы второй он держал в своей ладони.
– Придон, – прошептала она. – Мы уж думали, что ты…
Военачальники повернули к нему головы. Волог и Бачило подошли быстро, в глазах Волога был страх, что Итании почудилось.
– Что… с людьми? – прошептал Придон.
– Прибыло восемьсот, – сказал Аснерд громко и четко. – Правда, выехало из Артании четыре тысячи. Одну потеряли в боях, а пока пробивались сюда…
Он умолк, в глазах была боль. Аснерд закончил хмуро:
– Ладно, что случилось, то случилось. Если бы Придон не бросился на помощь, погибли бы до одного. А так восемьсот молодых жизней спасено. Правда…
Придон спросил слабым голосом:
– Что?
– Оргост тоже умер. Сразу за воротами. Узду твоего коня пришлось разрезать, он так и не разжал пальцы.
– Моя сотня? – спросил Придон.
Волог сказал тихо:
– Ее больше нет. Ни один… С тобой возвращалось двенадцать, но они остановили коней по ту сторону ворот, иначе мы бы не закрыли ворота. А так куявы, с трудом одолев, успели только поцеловать замок, а их со стен в три ряда…
Умолк, смотрел на Придона исподлобья, хмурый и неподвижный, ожидая распоряжений. Придон прошептал:
– Что… с войском куявов?
Аснерд ответил угрюмо:
– Все еще растет. Всей массой на столицу, как будто где-то в горах озеро прорвало. Если будет идти, как шло, то дня через три этот вал просто перехлестнет наши стены.
Дверь без скрипа отворилась, неслышно вошел Вяземайт. Придон заскрипел зубами. По лбу пробежала крупные капли пота. Веки опустились, Аснерд решил, что тцар впал в забытье, но губы Придона дрогнули, все услышали шепот:
– Меч…
Аснерд насторожился.
– Что? Взять меч? Может быть, топор?
Вяземайт покачал головой:
– Бредит. Он сейчас и перышка не поднимет.
– Меч, – донесся прерывающийся шепот. – Меч Хорса…
Волхв и воевода переглянулись. Вяземайт сказал в сомнении:
– Ты вроде бы не брал его ни разу…
– Боюсь, – ответил Придон сипло, – время пришло.
Итания в страхе смотрела, как они подтащили стол вплотную к ложу. Придон попробовал поднять руку, не смог. Аснерд взял его руку и положил пальцами на рукоять меча. Придон напрягся, лицо исказилось, на лбу вздулись жилы. Пальцы сомкнулись на рифленой рукояти, блеснула узкая полоска выдвигаемой из ножен стали.
Нет, не стали, из ножен выходил отвердевший солнечный свет. Придон, сцепив зубы и почти теряя сознание от чудовищных усилий, тащил и тащил меч из ножен, и уже когда сужающееся острие покинуло ножны, он ощутил, что теряет сознание…
…но вместо черноты в мозг хлынул поток ослепительного света. Он вспомнил каждый день своей жизни. Каждое слово, сказанное или услышанное им, мозг дрожал от жажды все понять и постичь, а тело едва не взорвалось от прилива нечеловеческой мощи. Он закричал, судорога прошла по телу.
Аснерд и Вяземайт невольно попятились, когда Придон одним прыжком оказался на полу, в правой руке полыхает неземным светом меч, кулак левой руки в недоумении сжимал и разжимал перед глазами, нет следа от ран, как все тело свободно не только от ран, но не осталось даже шрамов.
Аснерд с шумом выпустил запертое в груди дыхание:
– Придон… Ты все-таки уцелел!
– А про этот меч такие страсти рассказывали, – добавил Вяземайт. Он с изумлением смотрел на Придона. – Ты… как? Я чую, на тебе не только раны затянулись…
Придон вскинул меч над головой, разгоняя полумрак, глаза расширились, он неотрывно смотрел на противоположную стену. Аснерд быстро оглянулся, сам хватаясь за кинжал, но там было пусто.
– Ты ничего не видишь? – спросил Придон.
