«Придонье» — изюминка всей серии «Метро», ни чем не уступающая популярным писателям-фантастам писавшим ранее в этой серии. История написана в самых лучших традициях данного жанра, содержит абсолютно все «лакомые кусочком» постапокалипсиса, скорее всего, сродного стилю Fallout'a, только в русском духе. Здесь есть место дружбе, приключениям, рок группе во главе с человеком по кличке Цезарь; есть место пиратам, и даже индейцам верхом на мутантах. Одним словом, есть все, что может пожелать любитель постядерного мира, только жаль что в малых дозах, но от этого впечатление не портится.
Яркий оранжевый диск медленно опускался к горизонту, уступая небесное пространство седой луне и далёким звёздам, прохладный весенний ветер переносил с места на место пыль и всякий мусор, валявшийся тут и там, и заставлял перешёптываться высокие стебли камыша, коими порос весь берег залива.
Бродяга стоял на потрескавшейся тротуарной плитке набережной, оперевшись на поржавевшие металлические перила, наблюдая прекрасный закат. Он посещал любимое место города каждый раз, когда выдавался удобный случай. Вид заходящего солнца и ощущение порывов ветра создавало внутри этого человека чувство внутреннего умиротворения, бродяга сразу же забывал о трудностях выживания и насущных проблемах.
— Красиво, да? — обратился он к медному всаднику, неподвижно стоящему справа от человека.
Походный казачий генерал Яков Бакланов врядли мог предположить, что через две сотни лет на набережной молодого города будет открыт мемориальный комплекс, в центре которого будет запечатлён сам генерал — всадник из меди на вздыбленном коне со вскинутой пикой в руке и горделивым взглядом, устремлённым в недостижимую даль.
Конечно, былой лоск изваяния был смыт кислотными дождями, но от этого статуя не теряла того уважения, что внушала бродяге.
— Вечно тебе не нравится всё. — проворчал бродяга, не удостоившись ответа, и повернулся обратно к закату.
На этот раз взгляд бродяги привлекли несколько многоэтажек, находящихся далеко позади прибрежных зарослей. Разваливающиеся бетонные джунгли сменили спокойствие навеянное закатом на ностальгию по сгинувшему миру. В памяти бродяги всплыли воспоминание о тех днях, когда можно было ходить по улице без респираторов и противопыльных масок, когда не нужно было беспокоится, что из-за угла или разбитого окна выпрыгнет мутировавшая тварь, а в ружье или автомате закончились патроны. Он скучал по тем временам, но они ушли безвозвратно. Теперь на пустынных улицах города властвуют дикие исчадия ядерного пламени, призванные природой для уничтожения безволосых обезьян, которые спрятались в своих домах, превращённых в непреступные крепости, и глубокие железобетонные норы.
Эти самые "железобетонные норы", ставшие для волгодонцев новым домом, до сих пор помогают людям выживать. Волгодонск — небольшой город на юге страны, занимавшийся атомной промышленностью. Недалеко от города, на берегу цимлянского водохранилища, находилась атомная электростанция, а в самом городе завод энергетического машиностроения. Эти два объекта, наряду с ЦГЭС, должны были стать целью по уничтожению, но ни на один из них не упала боеголовка. Однако, пусть не благодаря бомбам, радиация и другая научная дрянь, которую учёные запихали в стальные корпуса ракет, достигла города с помощью природы — несколько дней шли проливные дожди, которые заражали территорию города губительным излучением. Это событие выжившие окрестили "Ливнем".
В разгар летнего дня, когда большинство жителей города находилось на улице, раздался противный вой сирены. Сначала люди не обращали на него внимание, думая, что это очередные учения или проверка исправности динамиков, но вскоре людей стали загонять в гражданские убежища сотрудники правоохранительных органов. Тогда-то люди и стали бежать напролом ко входам в убежище. Полиции никак не удавалось организовать спуск в убежища, толпа паниковала, кричала, затаптывала оступившихся людей, кто-то стал мародёрствовать и бесчинствовать, кто-то побежал домой, чтобы провести время с семьёй, а кто-то просто стоял на своём месте, допивая бутылку пива. Вскоре гермозатворы стали запирать входы и, оставшиеся люди, стали паниковать ещё больше — они не успели зайти в спасительный подвал. Те, кто попал в убежище, сидели в тишине. Они сидели внутри убежища почти сутки, но ничего не происходило. На следующий день добровольцы решили выйти из убежища. Они надели прорезиненные комбинезоны и противогазы, вооружились дозиметрами и пистолетами, которые были у полицейских, и открыли гермозатвор.
