Придорожная трава полностью

Наконец-то это случилось! Три года прошло с тех пор, как Ника впервые увидела это чудесное место, которое вскоре, с ее легкой руки, получило официальное имя: «Лунная долина». Столько времени она мечтала о собственном загородном доме!

И вот теперь «Рено», плавно покачиваясь, крался по узкой грунтовой дороге между лесом и рекой.

За окном тянулся непритязательный апрельский пейзаж: совсем еще голый лес, в глубине которого таился снег, а по канаве, с ее южной стороны, уже пробивались первые желтые цветы мать-и-мачехи. День обещал быть по-летнему теплым, сквозь тонированное стекло пекло солнце, хотя не было и десяти утра.

Ника скептически сжимала губы, слушая свою приятельницу Люську, которая сидела рядом с ней на пассажирском месте и прижимала к себе корзинку с любимым котом Фродо. Рта Люська не закрывала всю дорогу, возбужденная предстоящим мероприятием. Будто это она, а не Ника вселялась сегодня в новый дом – мечту всей своей жизни. Хотя надо отдать Люське должное – она была преданной подругой и всегда воспринимала Никины успехи и неудачи как свои собственные. Правда, особых поражений в Никиной жизни пока что не наблюдалось – весь ее жизненный путь, с самого рождения и до тридцати пяти лет, представлял собой череду следующих друг за другом больших и маленьких побед.

Высокая стройная красавица, Ника любила, когда ее сравнивали с породистой лошадью, хотя многие побаивались таких смелых параллелей. Рассматривая себя в зеркале, она, как правило, оставалась довольной, но ей хватало честности замечать свои недостатки, чтобы вовремя их маскировать. С самого детства, когда ее ровесницы утопали в комплексах и сомнениях относительно своей внешности, она всегда считала себя эталоном. Мальчишки пробовали дразнить ее дылдой, но она только едко смеялась – если они не доросли ей до подбородка, это не значит, что у нее что-то не в порядке. Пробовали ей в вину поставить и рыжие волосы, но тоже не преуспели: ее мать не забывала повторять, что она Златовласка.

Не будь она столь высокого о себе мнения, ее судьба, несомненно, сложилась бы иначе. Ника же шла по жизни уверенная в своей исключительности, за которую к ее ногам должны падать успехи, удачи и легкие победы. Она гордилась собой, своими достижениями и образом жизни. Муж ее Алексей – состоятельный, рослый мужчина приятной наружности, дочери – умницы и красавицы, в доме царят уют и достаток, а она не сидит на шее у мужа, а имеет интересную, творческую и неплохо оплачиваемую работу – переводит художественную литературу, и у нее нет отбоя от заказов в трех издательствах.

Подруг Ника не любила, они или завидовали ей, или имели в дружбе с ней корыстный интерес. И только Люська, с которой они дружили еще с филфака, была ей предана по-настоящему, без зависти и корысти. Ведь, вопреки известной пословице, утверждающей, будто друг познается в беде, разделить чужую радость бывает зачастую куда труднее, чем горе. А Люська, как никто, умела радоваться успехам ближних, и Ника эту ее способность очень ценила.

Вот и сейчас подруга от чистого сердца предложила помощь в обустройстве Никиного «особняка», а та не долго думая, согласилась, справедливо полагая, что ее домработница Надежда Васильевна нескоро управится с трудностями переезда. Самой же ей никогда не нравились домашние хлопоты, несмотря на обилие в доме разнообразнейшей бытовой техники. Казалось бы, что может быть проще и приятней, чем нажимать на кнопочки посудомоечной или стиральной машины, но даже это Ника считала скучным и утомительным занятием. Она с пренебрежением относилась к любому физическому труду, справедливо полагая, что рождена не для этого. И, сравнивая руки женщин, вынужденных вести хозяйство, со своими, она всегда брезгливо морщилась – не приведи бог довести руки до такого уродства. И красоту рук, несомненно, она тоже считала своей личной заслугой.

Надежда Васильевна, дальняя родственница Алексея, уже в течение нескольких лет существенно облегчала Никину жизнь, а Люськино предложение сейчас, во время переселения, пришлось ей весьма кстати.