- Айша! Где мама? Ищи маму! - крикнули девчонки.
Сука забеспокоилась, начала оглядываться, поскуливая, и рванулась к лестнице. Илья побежал за ней, за ним кинулись близняшки, а Сережка прикрыл их тыл. Айша выскочила на середину гостиной, двинулась в сторону кухни, осмотревшись, и вскоре замерла на ступенях перед запертой дверью в подвал.
- Черт! - выругался Илья, догнав собаку. - А другого входа в подвал нет?
- Есть, - ответили близняшки, - с улицы. Только там тоже закрыто, и там железная дверь.
Илья толкнул дверь плечом, но она была тяжелой и не подалась. Если в доме и есть инструмент, то наверняка он хранится в подвале, а не в кухне.
- Отойдите, - попросил он детей, теснившихся у него за спиной. Ребята поднялись на две ступеньки вверх. Илья шагнул назад и изо всех сил ударил ногой по дверному полотну, чуть выше замка. Он только отбил ногу: бесполезно.
- Что-нибудь тяжелое у вас есть? - спросил он близняшек.
- В кладовке, может быть… - неопределенно ответила одна из них.
В кладовке к стене и вправду был прилажен стеллаж с инструментом. Илья порылся на полках, нащупал что-то вроде лома и отложил в сторону. Молотки, ножовка, стамески… Неплохо. Неужели Залесский такой умелец? Топор! Ну что ж, лом - это, конечно, хорошо, но топором он управится быстрей. Илья потрогал лезвие и покачал головой: оно оказалось не только тупым, с его точки зрения, но и имело две глубокие зазубрины. Впрочем, для того, чтобы выломать дверь, это вполне подойдет.
Дверное полотно было собрано из отличной доски-пятидесятки и отделано шпоном. Хорошо, что его не обили металлом. Илья долго крошил эти доски, пока дерево вокруг замка наконец не затрещало. Все же работал он топором чересчур усердно - противно заныли ребра, которые не тревожили его дня два. Да и биться плечами в дверь тоже не следовало.
Света не хватало. Сумеречные блики от высоких проемов ложились на потолок и ничего не освещали. Илья вынырнул в кухню:
- Ребята, постойте здесь. Там очень темно, ноги переломаете.
- Нет! - хором закричали близняшки.
- Сережка вас защитит. И, в случае чего, кричите, я сразу прибегу.
- А как мы узнаем, что это вы? - спросили они хором.
Илья поднялся к ним поближе и прошептал:
- Если это буду я, то сделаю вот так, - он сложил ладони в замок и потряс ими над головой.
- Да папа, я тебя все равно узнаю. Ты не беспокойся, - кивнул Сережка.
Илья потрепал его по плечу и нырнул в подвал. Но не успел пройти и трех шагов, как запнулся и чуть не упал. Он выругался и почувствовал, что сзади под коленку тычется что-то теплое и мокрое.
- Айша? - спросил он, и собака ткнулась носом ему в ладонь.
Илья ухватил ее за ошейник, чтобы не потерять из виду. Она рвалась вперед, волоча его за собой. Под ноги все время попадалось что-то тяжелое: не иначе, тут прошло нечто, сметавшее все на своем пути. Он спотыкался раза три, пока собака не остановилась перед дверью и не попятилась.
- Сюда? - взглянул на нее Илья.
Дверь снова оказалась запертой, только на этот раз не такой крепкой - Илья выбил ее одним ударом ноги.
Здесь тоже горели свечи… Посередине, свернувшись двумя красивыми кольцами, возлежала русалка со змеиным хвостом. Внутри ее колец свернулась калачиком Вероника, и голова ее покоилась на черной змеиной коже. Вероника не пошевелилась, когда Илья вошел, русалка же нервно подняла голову, а потом выпрямилась, как кобра, принявшая боевую стойку. В мерцающем свете свечей от нее было не оторвать глаз: иссиня-черные волосы, тонкие черты лица, маленькая упругая грудь…
На табуретке около котла лежал кот и мурлыкал так громко, что к его песне не нужно было прислушиваться.
- Привет, хозяин, - улыбнулась русалка.
- Я пришел, чтобы забрать Веронику, - кивнул Илья и оперся на стену - ему вдруг стало тяжело стоять.
- Боюсь, что ты опоздал, - сообщила она, и ее добрая улыбка превратилась в нечто, напоминавшее прорезь змеиного безгубого рта, - но не волнуйся, ей снятся счастливые сны.
Илья зевнул и почувствовал непреодолимую усталость, ноги начали подгибаться сами собой.
- Баюн поет ей не меньше получаса, - сладко сказала русалка, - и тебе не стоит долго его слушать.
- Ах вы твари! - Илья тряхнул головой, пытаясь прийти в себя.
Кот приоткрыл один глаз, но мурлыкать не перестал. Илья шагнул к табуретке и поднял его за шиворот к своему лицу - кот был здоровый и тяжелый.
- Ты что же, гад, делаешь? - прошипел он коту в морду.
- Я пою, - недовольно ответил кот. - Положи меня на место.
- До Купалы еще три дня, а ты уже поешь?
- Да ладно, хочешь - забирай, - мирно ответил кот, - ты хозяин, тебе видней. Только смотри, как бы хуже не сделать. И не уверен я, что она проснется.
Илья поставил кота обратно на табуретку и снова зевнул. Проснется она или нет, можно разобраться потом, главное - это забрать ее отсюда. Он глянул на змею-русалку и нагнулся к Веронике.
- Как ты думаешь, кто из нас красивей? - спросила русалка, откинув волосы назад и приподнимая лицо, чтобы ему было лучше видно.
Илья посмотрел на Веронику, потом снова на русалку и нехотя ответил:
- Отстань. Конечно ты. Ты совершенна. А она просто красивая.
