Илья проснулся от того, что под подушкой вибрировал мобильник, надсадно вгрызаясь в больную голову. Голова трещала и должна была вот-вот расколоться. Тошнота подкатывала к горлу, и от всякого движения внутри колыхалось нечто и грозило-таки расплескаться. Очень хотелось пить.
Какой отвратительный сон! Такое может присниться только с похмелья. Илья приоткрыл один глаз, по которому немедленно полоснул свет, царапнув мозги. Солнечное утро. Розовые обои с голубыми цветочками… Белый потолок… Чистое крахмальное белье… Интересно, где он заночевал? Конца вчерашнего вечера он не помнил совсем. Какие-то незнакомые лица, смеющиеся пьяные девки, бильярд. Да, точно был бильярд. И машина, заднее сиденье, и желтые фонари, плывшие навстречу.
Он с трудом повернул голову - телефон не замолкал. Зачем он запихал его под подушку? Илья приподнялся на локте и вдруг увидел перед собой лицо. Оба-на! Рядом лежала голая девица, очень молодая и сильно потасканная. Допился! Секс не повод для знакомства? Интересно, ей весемнадцать-то есть?
Ну что ж не замолчит этот телефон! Ну кому Илья так срочно понадобился? Он потянулся к трубке трясущимися пальцами, долго ее нащупывал и в конце концов нечеловеческим усилием выдернул из-под подушки. И только увидев, что звонит ему бывшая жена, с ужасом вспомнил, что к одиннадцати утра должен был вести ребенка в театр. Перед тем как нажать на ответ, он глянул на часы - до начала спектакля оставалось двадцать минут. Интересно, в какой части города он находится? Может быть, можно успеть?
- Да, - он постарался ответить твердым голосом.
- Я знала, что ты свинья, - прошипела Лариса, не считая нужным поздороваться, - но не до такой же степени!
- Да, - согласился он. Ее голос, как всегда сдержанный и тихий, все равно бил по голове, и Илья немного отодвинул трубку от уха.
- Ребенок встал в семь утра и ждал тебя у двери с девяти, - продолжала Лариса, не позволяя себе срываться на крик. - Тебе не стыдно? Ты мог хотя бы позвонить?
Вот почему он положил мобильник под подушку! Илья точно помнил, что ставил будильник на девять утра и сделал это вчера в электричке, когда ехал в город.
- Ларочка, я проспал, - честно ответил он. - Может быть, ты приведешь Сережку к театру, а я быстренько подскочу?
- Я выбрала спектакль, я сходила за билетами - за свой счет, между прочим. Тебе надо было только прийти вовремя! Но ты не можешь сделать даже этого!
- Я же говорю, что сейчас приеду. Я в городе. И деньги я тебе отдам. Сейчас, я только выясню, далеко ли отсюда до театра…
Он потряс за плечо незнакомую девицу, но она отмахнулась от него и повернулась на другой бок.
- Замечательно! Ты что, не знаешь, где находишься?
- Я сейчас выясню, погоди. Так вышло, понимаешь, я немного выпил и…
- Не надо, - оборвала Лариса, - мне уже хватит нервотрепки. Еще не хватало, чтобы ты дышал на ребенка перегаром и пил пиво в антракте!
Она нажала на отбой не прощаясь. Илья застонал и уронил руку с трубкой за голову. Да, паскудно вышло… До слез было жалко Сережку. Лариса умела так представить дело, что Илья чувствовал себя распоследней сволочью. Впрочем, сегодня она была права.
Он задумался: поспать еще чуть-чуть или пойти поискать кран с водой? Надо только собрать волю в кулак и оторвать голову от подушки. Подготовка к решительным действиям затянулась, и Илья не заметил, как опять задремал. Однако через десять минут телефон снова заиграл энергичную мелодию Моцарта, сполз вниз и стукнул по голове. Звонил Кольцов, хозяин конторы, где работал Илья, и снимать трубку не хотелось. Ничего хорошего в субботу утром нельзя ожидать от начальников, хоть и мелких, каковым Кольцов и был: в его владении находилась шарашка, гордо именующая себя строительной фирмой, в которой работало пять плотников, один слесарь (он же водитель погрузчика) и приходящий главный бухгалтер.
- Да, - Илья решил пожалеть Кольцова.
- Илюха, у нас ЧП, - выдохнул тот вместо приветствия.
Никто сегодня не пожелает здоровья. А так хотелось…
- Ну? - недовольно буркнул Илья.
- Упала потолочная балка в новом доме. Прямо на входе. Задавила чьего-то там любимого кота. Новые хозяева в панике, обещают нас с тобой посадить. Приезжай немедленно.
- Кольцов, ты сам-то понял, что сказал? Как может упасть потолочная балка? Это бревно на четверть куба?
- Да, Илюха, да! Бревно на четверть куба! Рухнуло с потолка!
- Да это невозможно, - пробормотал Илья, размышляя, как такое может случиться. Случиться такого не могло. Никак. Такого не бывает. Даже если строить шаляй-валяй. А строил Илья на совесть, никто никогда не жаловался на его работу.
- Знаешь, даже я понимаю, что это невозможно, однако это так, - прошипел Кольцов.
- А ты вообще трезвый? - на всякий случай поинтересовался Илья.
- Да трезвей тебя! Короче, быстро двигай сюда, хозяева хотят крови. Если ты им внятно не объяснишь, что мы не виноваты, мне будет гораздо хуже, чем тебе. Под суд я пойду, если до этого дойдет, а не ты. Ты ни одной бумажки не подписывал.
- Ладно. Я сейчас еду. Мишка посмотрел? Может, он уже понял, что там к чему?
- Мишка твой нажрался и дрыхнет.
