А Роман жил холостяком. Каждый год приезжал в отпуск в родную деревню. Хорошо высыпался и много курил. Выпивал и швырялся деньгами.
Взаимопонимания между Андреем и Романом по-прежнему не было. Они любили друг друга, писали письма. А, встретившись, через два часа уже или молчали, или ругались друг с другом.
Вот и в июне этого года Роман сообщил брату, что скоро отпуск, и он приедет домой.
Спросил: чего надо привезти в забытую богом деревню?
Андрей получил письмо, прочитал его и решил попросить брата привезти несколько скобелей. Это такой нехитрый инструмент – острая, хорошо заточенная металлическая полукруглая скоба с двумя деревянными ручками – для снятия коры, сучков и неровностей с поверхности бревна.
Андрей подумал, что и другим мужикам тоже нужен этот инструмент, пусть брат привезёт с запасом. Насчитал, что надо бы штук семь.
Так как времени до приезда брата оставалось мало, пошёл на почту и подал телеграмму в город Мончегорск: "Жду в гости. Привези семь скобелей. Строим в деревне пятистенок".
Роман телеграмму получил и прочитал: "Жду в гости. Привези семь кобелей. Строим в деревне пятистенок". (Невнимательная телеграфистка в слове "скобелей" пропустила букву "с", и смысл телеграммы совершенно изменился).
Роман усмехнулся, подумав: "Опять брату-ха там, в деревне с ума сходит. Семи кобелей ему не хватает для полного счастья… Перебирался бы лучше из деревни к нам в город, работали бы вместе на комбинате".
Неделю спустя Андрей сидел с топором на углу на двенадцатом венце пятистенка, подравнивал паз для следующего бревна.
Работавшие с ним мужики сказали: "Вон с города, с Никольска в Зеленцово автобус пришёл. Посмотрите, кто к нам этим рейсом в гости на лето приехал". Андрей подумал – может быть, брат Роман уже приехал? Год не виделись, соскучились друг по другу…
ПАЗик высадил приехавших на большой дороге, на горке и умчался дальше, поднимая клубы пыли с грунтовки.
Зрение у Андрея было отменное.
Он смотрел – и глазам своим не верил: с горки от деревни Зеленцово к деревне Люльково шла небольшая группа людей с сумками и чемоданами. А сзади них шёл высокий стройный пижон в белом костюме, с трудом сдерживая тащивших его за поводки собак. Те, почуяв свободу и устав от автобусной тряски, тащили пижона под гору.
В этом пижоне Андрей узнал родного брата, Романа…
Расхохотался… Выругался…
Потом громко сказал: "Ну, слава богу, опять родной чудак в гости приехал и всё перепутал. Вместо семи скобелей везёт нам семь собак, наверное, кобелей".
Мужики громко захохотали. Андрей ловко воткнул топор в почти готовое бревно и, глубоко задумавшись, закурил…
В 1961 году Вовка пошёл в школу. Жил он тогда в деревне Подол Никольского района Вологодской области, вместе с бабушкой – Надеждой Гавриловной, мамой – Ниной Ивановной, братом Толиком и сестрой Валей.
За маленький рост все его называли Фунтиком. А он не обижался, ему всё равно. Фунтик так Фунтик.
А школа начальная находилась в соседней деревне Вырыпаево, всего один километр через речку Кипшеньгу – и в гору. Гора эта очень крутая. Если зимой, бывало, пойдёшь прямиком, поскользнёшься нечаянно, то можешь обратно домой уехать.
В начальной школе учителями были два родных брата: Александр Михайлович Куваев – фронтовик, с металлическим протезом вместо левой ноги, и Афанасий Михайлович Куваев. Деревенские его Афоней звали, а он тоже не обижался – Афоня так Афоня. (Что обижаться, если ума маловато и образования нет, ни в армию, ни на войну не взяли… Да и жил он не в деревне Вырыпаево, а в соседней, что в трёх километрах, в деревне Гагарин Починок).
В классе начальной школы были собраны все ученики из четырёх ближайших деревень. Сидели в двух смежных комнатах – за восемью партами. В одной комнате 1-й и 3-й классы, в другой – 2-й и 4-й. Кто прошёл все четыре класса, тот шёл в 5-й класс – в Теребаевскую восьмилетнюю школу.
Афанасий Михайлович, то есть Афоня, взял себе самые лёгкие учебные предметы: труд, рисование и пение. Ну, а физкультуры и вовсе не было (пока идёшь до школы, так уже физзарядка с физкультурой вроде как и ни к чему, да потом ещё домой возвращаться).
На уроках труда лопатами и вениками убирали снег у школы, а когда снега не было – ученики пилили дрова металлической пилой с деревянными ручками, а братья-учителя кололи их. Первоклашки и второклашки уносили поленья в дровяник и складывали в поленницы.
Больше всех Афанасию Михайловичу – то есть Афоне – нравились уроки пения. Голос у него был громкий и глуховатый. Пел он на уроках, без музыкального сопровождения, русские народные песни. Ученики, как могли, подпевали ему. Во время пения он дирижировал правой рукой, в которой была длинная самодельная указка. Тех, кто пел старательно, Афанасий Михайлович гладил указкой по голове. А тех, кто дурачился во время урока или не попадал в такт, он несильно щёлкал указкой по голове.
