Подхватив Селию под руку, он побежал с ней следом за остальными, и наконец они вырвались из лабиринта улиц и оказались перед воротами Холируда. Там уже толпились королевские стражники с алебардами на изготовку. Отсюда было видно, как внизу в городе горит какое то здание. Королеву, бледную и встревоженную, но внешне спокойную, препроводили в ее покои. Но Селия и в замке все продолжала цепляться за Джона.
— Что же это такое? — шептала она. — Все так внезапно случилось…
— Тише, теперь ты в безопасности, — проговорил он, целуя ее в голову, в щеку, чувствуя губами ее живое тепло, драгоценное и хрупкое. Сейчас, когда она рядом, он мог быть уверен в ее безопасности. Но это не продлится долго…
— Мне не по себе, — выговорила она прерывающимся голосом, с трудом переводя дыхание. — Я никогда не чувствую себя в безопасности с тех пор, как…
С тех пор, как умер ее брат. Смерти которого поспособствовал Джон. Он крепче прижал ее к себе.
— Джон. — Он услышал, как его негромко окликает Маркус. Джон взглянул поверх головы Селии и увидел мрачное лицо друга, указывающего на дверь.
— Селия, мне надо идти, необходимо выяснить, что там стряслось, — шепнул он ей на ухо. — Иди присмотри за королевой, я потом разыщу тебя.
Он еще разок поцеловал ее и мягко отодвинул от себя. Она кивнула, напряженная и бледная, с блестящими сухими глазами. Она не плакала — Джон ни разу не видел ее плачущей.
Она побежала вверх по лестнице, и Джон проводил ее взглядом, пока она не скрылась из поля его зрения.
Селия медленно, задумчиво мерила шагами свою маленькую спальню. Было поздно, и замок после вечерней суеты погрузился в тишину и молчание. Королева настояла, чтобы снова устроили танцы, старательно делая вид, что ничего особенного не случилось, но теперь и она отошла ко сну.
Селия знала, что ей тоже лучше лечь. На завтра была намечена охота, и выехать предстояло с раннего утра. Но она чувствовала, что если ляжет в постель, закутается с головой в мягкое одеяло, закроет глаза, то все равно не заснет.
Джон не пришел к ужину, не появился на танцах. Она не видела его с того момента, как они расстались в дверях.
Она зажмурилась и закуталась плотнее в подбитую мехом накидку, пытаясь отогнать тревогу. Она до сих пор ощущала руки Джона, обхватившие ее, когда взорвалось небо, вспоминала, как он собой закрывал ее и его сердце билось у ее груди. Как она поверила, что он защитит ее.
Поверила ему.
Но кто защитит его сейчас там, куда он отправился? Что, если он опять исчезнет из ее жизни? И ей ничего не останется, как снова подбирать осколки сердца? Потому что сейчас — как она ни боялась этого — ее чувства были даже сильнее, чем прежде.
Селия задрожала и запахнула на груди накидку. Она хотела бы убежать от Джона как можно быстрее и дальше, но тяга к нему оказалась сильнее. Ей нужно было видеть его, ощущать, знать, что он живой и настоящий и принадлежит ей.
Только он не принадлежал ей. Ни сейчас, ни раньше.
В дверь вдруг тихо постучали, и Селия от неожиданности затаила дыхание. Резко повернувшись, она потянулась к кинжалу, лежавшему на столе. Нарушивший глубокую тишину стук обострил все ее чувства.
— Кто там? — окликнула она.
— Селия, это я. Ради всего святого, впусти меня.
Пальцы сомкнулись вокруг холодной рукоятки.
Джон. Он пришел именно в тот момент, когда жажда увидеть его охватила ее с небывалой силой. Она не знала, как ей поступить — отослать его прочь или распахнуть дверь и кинуться в его объятия.
Она тихо положила кинжал на место, глубоко вдохнув, подошла к двери и отодвинула засов.
Джон стоял там, опираясь на дверной косяк. От него пахло дымом, на заросшей щетиной щеке темнело пятно сажи. Он смотрел на нее, прикрыв веки.
— Что случилось? — спросила Селия.
Вместо ответа, он подхватил ее на руки и внес в комнату. Ногой затворил дверь, и единственная свеча затрепетала и погасла от сквозняка, оставив их в темноте.
— Джон… — проговорила Селия, но слова замерли в гортани, потому что он накрыл губами ее рот, нетерпеливый язык проник в него. Селия почувствовала, как в ней растет ответное желание, вытесняющее все остальные, кроме одного. И кроме подстегнувшей ее мысли, что она могла потерять его навсегда. Она ощутила, как его руки жадно стягивают с нее накидку, как пальцы рвут кружевные тесемки сорочки и срывают последний тонкий слой ткани, покрывавший тело, оставляя его нагим. Но ей было все равно, она и не хотела прятаться, закрываться от него. Хотела одного — чувствовать его прикосновения на всем теле.
Одну руку он запустил ей в волосы, запрокидывая ее голову для поцелуя, а другой с силой провел вниз по спине к изгибу пышных ягодиц и привлек ее мягкое тело к себе.
Селия встала на цыпочки и обхватила его голову, раскрывая губы, впуская его язык. Он застонал, она почувствовала животом его твердую мужскую плоть под бриджами и теснее прижалась к нему.
Джон подхватил ее, и она обняла его ногами, погружаясь в жаркий обволакивающий туман его поцелуя, прикосновений, близости.
