Попав случайно на планету Дарга в системе двойной звезды, Арсений пытается вернуться назад, в свой мир. Возвращение затягивается, ему приходится стать вождем первобытного племени и познакомится с другими расами. Пытаясь развивать племя, он открывает в себе дар телепатии. Когда ему все же удается вернуться на Землю, выясняется, что это Земля далекого будущего. Поэтому Арсений уходит обратно, на Даргу, надеясь однажды вернуться в свой мир и в свое время.Содержит нецензурную брань.
Никогда не думал, что у Эльбруса две вершины. То есть совсем никогда не думал об Эльбрусе, ни к чему было. И вдруг увидел…
В принципе в приэльбрусье я притащился за своей подружкой, Ленкой, которой приспичило покататься с «приличных горок», причем без особых затрат. Так что Куршавель к моему облегчению сразу отпал.
А потащился я за ней сугубо из практических соображений, «горки» на мою подружку действуют не хуже виагры, поэтому после покатушек…. Ну в общем я иногда даже поощряю и способствую этому невинному хобби, несмотря на то, что приходится напрягать свой старый универсал, чтобы доставить свою нечаянную любовь, к горкам, или обратно.
В этот раз все было, как всегда. Мы притащились к канатной дороге по серпантину, поднялись на вторую базу, достаточно высоко и достаточно безопасно, однако на площадке перед спуском встретили знакомого, который посоветовал переждать непогоду, которую сегодня обещали синоптики, со снегом и сильными порывами ветра. Однако моя стервочка решила повыпендриваться, ну или пококетничать, и ринулась вниз, весело визжа:
– Арсений, догоняй.
Я посомневался, но тоже подтянул очки, фиксаторы, поправил рюкзачок с провиантом, и неспешно покатил следом.
Известная скрипачка, в моих наушниках, играла неземную музыку и все было хорошо до того момента, пока шквальный ветер не подхватил меня на какой-то кочке, швырнув вниз на добрые полсотни метров и потащил по склону. В какой-то момент мне представилось, как мой шлем разбивается о камень, напоминая брошенное в стенку яйцо, и пришла паника и понимание, что пора выбираться из хаотичного падения…. Раскинутые в стороны лыжи и палки никак не хотели цепляться за снег. Внезапно то ли камень, то ли дерево больно ударило меня по внутренней стороне бедра, и я, крутанувшись как пропеллер, неожиданно остановился, застряв лыжной палкой в какой-то расселине. Несмотря на дикий рывок, рука как-то осталась цела, и перевернувшись на живот я постарался поглубже воткнуть в снег и вторую палку.
Отдышавшись и осмотревшись, я пополз, к какому-то естественному, полузасыпанному снегом, трамплину в основании которого углядел нишу, в которой можно было укрыться от ветра и отдышаться. Поземка стекала по моему следу и забивалась холодным и колким снегом под балаклаву и в рукава, рассыпая по коже здоровенные мурашки. Повернувшись к ветру спиной, я пополз к своей цели. Сказать, что десять раз пожалел, что поехал вниз, или вообще приехал сюда, это сильно приуменьшить мои проклятия на свою голову и вообще на сложившуюся ситуацию. Но все когда-нибудь кончается и мой отчаянный рывок к полузасыпанному снегом обломку скалы тоже подошел к концу. Наконец-то отстегнув лыжу, каким-то чудом оставшуюся на правой ноге, воткнул палки в снег и, оказавшись в заветрии, осмотрелся повнимательнее. Ниша была примерно в метре над настом. Опасаясь, что меня может занести снегом или чего доброго, накрыть лавиной, я полез в нишу, показавшуюся вблизи достаточно глубокой, чтобы там расположиться. Выемки и выступы в скале позволили достаточно комфортно подняться в расщелину, оказавшуюся пещерой, вход в которую преграждал массивный камень, вокруг которого шел узкий проход. Я протиснулся в этот проход, расширяющийся в низкую пещеру. В этот момент меня что-то упруго толкнуло в спину, и я едва успел вытянуть вперед руки и завалился куда-то вбок. Хаотичное падение по какой-то каменистой осыпи, закончилось ударом по затылку моим же собственным рюкзачком. Отдышавшись, я попытался подняться по осыпи назад, подсвечивая себе смартфоном, но вверху увидел лишь плотную снежную стену. «Завалило лавиной», – появилась паническая мысль, и руки как-то сами стали судорожно царапать снег, пока не окончательно не замерзли и онемели от усталости и холода. «Надо осмотреться, к тому же поглубже может оказаться теплее», – пришла первая здравая мысль, и я, посидев и отдохнув на каком-то камне, побрел вдоль стены, покрытой инеем, опираясь на нее и изредка подсвечивая экраном смартфона, решив, что по стенке можно и обратно вернуться, если что, а заряд батареи надо экономить.
