— Не сильно, — признался Федор.
— Это я к тому, что хочешь быть магом первого ранга — тебе надо делать то, что обычные люди и уж тем более техномаги не делают. А приключения — это верный способ!
— Шею свернуть? — хмыкнул Горт.
— Сделать то, что никто не сделал. Научиться тому, что никогда не умел. Подумай об этом, — улыбнулся Карл. — Давай, меня тоже уже обыскались.
— Э-э-э-э! Погоди! А где дом мой? — растерянно произнес Федор. — Я же…
— По этой улице прямо. Никуда не сворачивай, — махнул Карл, сунув руки в карманы и направившись в другую сторону. — Про мастерскую не забудь!
Федор недовольно засопел, глянул в указанную сторону и пробубнил:
— Ну, в принципе не так плохо и кончилось…
Тут он залез в карман, достал две купюры и усмехнулся от воспоминания того, что Карл отказался от денег.
— Осталось только придумать, что тетушке сказать…
Федор Горт
Карл Спирит
Николай Ефимыч Бранцов — хозяин мастерской магомобилей
Геннадий Николаевич — сын хозяина лавки магомобилей.
Федор подошел к двери и поднял руку, чтобы постучать.
Он простоял так секунды три, после чего опустил руку и пробубнил под нос:
— И что я скажу?
Парень сделал пару шагов по крыльцу, затем остановился, выпрямился и с уверенным видом подошел к двери, а потом просто вошел в дом.
— Федор! — воскликнула тут же Сьюзи и вскочила из-за стола. — Федя вернулся!
— Федор, — вздохнула тетушка, глянув на него.
Сьюзи подбежала к парню и крепко его обняла. Дмитрий остался у стола, хотя и встал. Кэт спокойно наблюдала за ним, держа в руках чашку с чаем. Евгений же, сидевший к нему спиной, даже не обернулся, продолжая спокойно и размеренно есть ужин.
— Федя, где ты был? Ты знаешь, как мы переживали? — с упреком произнесла тетушка. — Ну? И чего встал в дверях? Проходи!
Сьюзи со счастливой миной упорхнула обратно к столу, Дмитрий уселся на свое место. Горт же прошел к столу и неуверенно произнес:
— Простите, я… мне, наверное, надо было весточку передать, — произнес он. Врать ему совершенно не хотелось, но как рассказать, что произошло, он не знал.
— Вот видишь, — хмуро глянул Дмитрий на Екатерину. — А ты говорила, что он в тюрьме за то, что взорвал дом аристократа какого-то.
Федор удивленно глянул на Кэт, но тут послышался голос Евгения.
— То, что ты у нас нахлебничаешь — это можно стерпеть, — спокойно отрезав кусочек от небольшой котлеты, произнес он. — Все же мама права: от одного рта не обеднеем. Однако поставить всю семью на уши — это уже за гранью добра и зла.
— Женя, — строго произнесла тетушка Мария.
— Нет, — отрезал старший сын, глянув на мать. — Я имею право высказаться. Мы ведь семья, не так ли?
Федор слегка вжал голову в плечи от ощущения неуверенности, а Евгений тем временем продолжил:
— Помимо того, что тут все переживали, моя мать подняла ВСЕ свои связи. Более того, заставила меня дергать уважаемых людей, чтобы тебя найти, — Евгений тяжело вздохнул и указал на парня столовым ножом. — Ты понимаешь, что дергать людей из-за пустяка — так себе идея? Как они будут смотреть на меня, когда я их дергаю, чтобы найти деревенского мальчишку?
Федор глянул на притихших за столом, потом посмотрел на недовольную тетушку. Вернув взгляд на Евгения, он спросил:
— Я для тебя пустяк? А если бы Кэт пропала? Или Сьюзи? Тоже… пустяк?
— Я не это имел в виду, — вернул взгляд в тарелку старший. Отрезав кусочек котлеты и подцепив гарнир, он глянул на парня и сменил тему: — Ты так и будешь молчать? Может, расскажешь нам, где ты был?
Федор хмыкнул, оглядел стол и заметил тарелку с отварной ароматной гречей и небольшой котлетой у плиты. Молча достав сотню, он положил ее перед тетушкой и произнес:
— Я работал. Свадьбу гуляли. Я случайно там оказался, помогал растаскивать гостей. Денег обещали. А свадьбу почти два дня гуляли, — соврал он, взял тарелку и сел напротив Евгения. Следя, как он глянул на купюру, что тетушка тут же прибрала с довольной миной, он добавил: — Я не нахлебник. Завтра на постоянную работу пойду устраиваться. Место есть.
— Федь, а почему нам не сказал? — недовольно спросила Сьюзи, видя, как старший брат поджал губы и продолжил молча есть.
— Гулянка, — пожал плечами Горт, взяв кусок хлеба. — То подай, это принеси. Этого оттащи и смотри, чтобы тот вилки серебряные в карманы не совал.
Евгений, закончив с котлетой, положил приборы и спокойно произнес:
— Рад, что ситуация разрешилась, но впредь предупреждай, если будешь долго отсутствовать, — покосившись на мать, парень вздохнул и добавил: — Мы ведь семья! Всем спокойной ночи.
Поднявшись, он направился наверх. Тетушка допила чай и встала, направившись к раковине. Дмитрий же пристал к жующему Федору:
— Ты бы знал, как мы тут испереживались! — начал он. — Женя злилися сильно, что мы его дергаем, но и он у людей спрашивал. Вроде как даже до начальника стражи столицы дошли.
— Толстый такой, с усами? — проглотив, спросил Федор.
— Да, а ты его знаешь? — спросил тетушка, обернувшись.
— Нет, просто… видел. На свадьбе мельком, — кашлянул Горт и сунул ложку в рот.
