— Думайте, пока у меня в чашке есть кофе, — оборвал его Кузнецов, взял уже подостывший напиток и пригубил.
Видя, как внутренне заметался Евгений, он спокойно пригубил еще раз и добавил:
— Такие предложение делаются лишь раз. Второго раза не будет.
Допив остатки кофе, он отставил чашку в сторону и ровным, безразличным тоном произнес:
— И ваше решение?‥
Евгений тяжело вздохнул и оглядел стол. Кузнецов спокойно отодвинул ящик, достал ручку и положил ее перед парнем. Тот внешне спокойно взял ее и подписал договор.
— Отлично, — кивнул Сергей Гаврилович. — О том, когда, куда и кто привезет товар, я дам вам знать.
Мужчина забрал документ и пододвинул к Евгению пачку купюр.
— Вторую половину вы получите после того, как товар покинет ваш склад.
Парень взял в руки деньги и убрал во внутренний карман.
— Позволю себе напомнить — полная конфиденциальность и неприкосновенность товара. Это главные условия, — глядя в глаза Евгения, произнес он. — Никто не должен знать про груз и никто не должен к нему прикасаться.
— Я понял, — кивнул начинающий торговец.
— Тогда я вас больше не задерживаю, — кивнул Сергей Гаврилович.
Парень поднялся и направился к выходу, но у самых дверей Кузнецов его остановил.
— Евгений… Когда я говорил про конфиденциальность, я имел в виду, что не должен знать вообще никто. Даже Никодим и ваша матушка. Только вы… и я.
— Я понял, Сергей Гаврилович.
— Хорошо. И не забудьте про то маленькое, но важное условие, — кивнул ему мужчина.
Кравиц тяжело вздохнул, посмурнел и кивнул.
— Всего хорошего, — донеслось ему в спину.
Евгений покинул кабинет, прошел по коридору второго этажа поместья, а затем принялся спускаться по лестнице.
— Евгений, — кивнул ему догнавший Константин. — Как прошло?
— Нормально, — кивнул парень, задумчиво смотря себе под ноги.
— Рад. Очень рад. Был бы признателен, если бы мы и дальше работали вместе. Кстати, часто для таких дел используют скрытые ниши на складах. Могу помочь в организации и…
— Простите, Константин Сергеевич, но ваш отец был строг в вопросах конфиденциальности.
— Это мое первое дело, и он разрешил мне…
— Только я и он, — оборвал его Евгений. — Простите, но правила установил он. И очень четко их обозначил.
Константин растеряно хлопнул глазами и совершенно не заметил Светлану, что направлялась по коридору.
— Евгений, — слегка кивнула она ему, статно вышагивая по дому в элегантном платье с открытыми плечами.
Кравиц так же кивнул ей и уставился на растерянного Константина. Пару секунд он на него смотрел, но затем не выдержал и обернулся вслед молодой красивой девушке, что плыла по коридору.
— Константин… простите за глупый и неуместный вопрос, а ваша сестра помолвлена? — спросил Евгений, не отрывая взгляда от удаляющейся Светланы.
Кузнецов младший тяжело вздохнул. Сунув руки в карманы, он глянул на сестру, на лицо Евгения и произнес:
— Нет, но характер у нее… сложный.
— Девушка такой красоты не может быть простой, — грустно вздохнул начинающий торговец.
Константин задумчиво оглядел его с головы до ног, глянул на сестру и произнес:
— Знаете, мы с сестрой довольно близки. Я могу… узнать ее мнение насчет вас.
Евгений встрепенулся, глянул на Кузнецова младшего, а затем неуверенно произнес:
— Я был бы признателен.
Константин вошел в гостинную, прошелся к диванчику, на котором расположилась Светлана, и уселся напротив в мягкое кресло с широкими подлокотниками.
Кузнецова подняла взгляд от книги на брата, затем закрыла книгу и потянулась к чайнику, что стоял на столике между ними. Налив в две чашки ароматный напиток, она спокойно взяла одну и пригубила.
— Попробуй, — кивнула она на вторую. — С цветами липы. Изумительный аромат.
Константин подался вперед, пригубил и кивнул.
— Неплохо, — произнес он, поставив чашку обратно на стол. Откинувшись в кресле, он спросил: — Ты ведь понимаешь, что слишком заигрываться не стоит. Дело серьезное. Надо, чтобы он сделал то, о чем договорились.
— Конечно, — кивнула Светлана. — Но игрушка интересная.
— Он? — хмыкнул Константин. — Интересная? Ты вообще понимаешь, что он такое?
— Мелкий торгаш, что сорвал куш на корнеплодах, — пожала плечами Светлана. — Кравиц, кажется?
— Он племянник Горта, — вздохнул Кузнецов младший.
— Я знаю. Папенька замыслил многоходовочку, — довольно улыбнулась Светлана. — Если сделает дело — будет повязан с нами деньгами и… тайной. Нет — влипнет по уши, и расхлебывать будет Никодим.
— А почему интересная? Вроде простой торгаш… — слегка нахмурился Константин.
— А ты не заметил? — с усмешкой спросила девушка.
— Что?
— Пуговицы. Он в тройке был. Пуговицы ровно в ряд, строго по линеечке. Даже пришиты так, чтобы нитки четко по шву смотрели.
— Ну, не он же сам пришивал…
— Шнурки на ботинках. Два ровных банта, с одинаковыми петлями. Концы внутрь спрятаны по сторонам от банта.
— Ты как это все заметила? — с сомнением поинтересовался Константин.
— Слишком ровный. Пробор на прическе ровно посередине. Он как… как… как экспонат музейный. Он из этих… — тут девушка умолкла, сдвинула брови на переносице и кивнула. — Да, педант.
— Это те, которым все по полочкам надо и ровно?
