Хозяин башни же молча, словно рядом и нет полноправного мага, захлопнул крышку часов, убрал в карман и достал трубку. Спокойно вынув небольшой кисет с табаком, он принялся ее забивать, совершенно не реагируя не причитания Черноволоса.
— … Бес попутал, учитель! Я клянусь, что больше никогда даже в сторону его не посмотрю. Я ведь хотел как лучше, и чтобы…
Кузьма Александрович спокойно поднес палец к табаку, коснулся края трубки и затянулся. Выпустив облако сизого дыма, он сделал шаг к ступенькам.
Черноволос тут же рухнул на колени и схватил за штанину брюк собеседника.
— Весь ваш! С потрохами! Только не гоните, силой заклинаю…
Кузьма Александрович пыхнул трубкой, с брезгливостью глянул на руку, что держала его за брюки и произнес:
— Знаешь, почему предатели всегда остаются одни?
Черноволос поднял взгляд на мужчину и с мрачным выражением лица вздохнул.
— Предатели не нужны тем, кого они предали. И они не нужны тем, ради кого они предали. Никто не будет держать рядом с собой предателя.
— Я… клянусь… — начал было полноправный маг.
Его рука, державшая штанину, тут же покрылась каменной коркой.
— Не оставляй меня, я…
Кузьма Александрович слегка дернул ногой, вырывая штанину, и направился в сторону ожидающего его магомобиля.
Черноволос, несмотря на свои габариты, рванул вперед, обогнул учителя, рухнул на колени и упер лоб в холодную мостовую.
— Не оставляй… силой молю…
Кузьма Александрович молча посмотрел на своего уже бывшего ученика, перешагнул и пошел дальше к ожидающему магомобилю, пыхнув на ходу трубкой.
В этот момент на небе появился четкий красный след от края горизонта до края.
Парочка водителей выскочила из магомобилей, прохожие подняли голову к небу, да и оба мага подняли взгляды.
— Красный след, — растерянно хлопнул глазами Чернобород. — Предвестник войны.
— Фиолетовая молния, — задумчиво произнес Кузьма Александрович, глядя на оставшийся след. — Природное явление магической природы.
Тут он покосился на прохожих, что усердно крестились, и на парочку водителей, что растерянно пялились на небо. Водитель Черноборода украдкой осенил себя святым знаком.
— Как в сказе «О Святослава войске», — прошептал полноправный маг.
Кузьма Александрович вытащил трубку, с презрением взглянул на сидевшего на коленях Черноволоса, а затем произнес:
— Как был деревенщиной, так и остался.
Хозяин башни развернулся и быстрым шагом направился к магомобилю.
Александр Петрович был одет достаточно просто. По-домашнему.
Легкий пиджак, рубашка без банта или галстука, теплые и приятные телу штаны и легкие туфли с «сеточкой».
Он стоял у окна просторного кабинета, рядом с фикусом и поглядывал на красный след в воздухе. Его рука невольно коснулась растения и провела по грубому и плотному листу.
— Всемилостивейший государь, — раздался заискивающий голос за спиной.
Мужчина вздохнул, повернулся к секретарю, что стоял у дверей и кивнул.
— Говори.
— Всемилостивейший государь, двор волнуется, — осторожно произнес тот. — Болтают всякое. Дамы за капли схватились. Не желаете выступить перед двором?
— Нет, — спокойно ответил Александр Петрович, сложил руки за спиной и спросил: — А что болтают?
— Чушь и предрассудки. Про пришествие армии демонов, про войну и конец времен, — пожал плечами секретарь. — Надо бы успокоить их…
— Ничего, им полезно, — хмыкнул император, прошелся по кабинету и спросил: — Афанасий здесь?
— Афанасий Васильевич? — уточнил секретарь.
— Он самый.
— Здесь, при дворе. Часа два как приехал.
— Позови его, — приказал правитель и уселся за стол. — И чаю принеси.
Секретарь кивнул и моментально исчез.
Чай принесли через несколько минут, сам же Афанасий Васильевич вошел в кабинет спустя десять.
Высокий, худощавый, с бледным цветом лица, он молча вошел и уставился на императора.
— Готовь Тайный зал совета, — произнес Алексей Петрович.
— Я правильно понял, что вы про… — хотел было уточнить Афанасий Васильевич.
— Правильно, — кивнул император и покосился в угол кабинета. — Знаки активированы, хотя такой знак трудно не заметить. Ступай, Афанасий Васильевич. Готовь.
Мужчина поклонился и вышел из кабинета. Правитель же повернул голову в сторону угла кабинета и едва слышно произнес:
— Я вас слушаю.
Тени под столом вытянулись, дошли до середины комнаты, а затем из них начали подниматься силуэты в серых балахонах. Спустя десяток минут перед императором стояло трое исчезающих.
Один из них молча подошел к столу, протянул руку и положил золотой наперсток на стол перед главой государства. Молча глянув на него, Александр Петрович вздохнул и спросил:
— Это обязательно?
Фигуры не исчезли и продолжили стоять перед ним. Молча взяв наперсток, он спокойным голосом произнес:
— Я буду, но от меня ничего не зависит.
Ближайший исчезающий кивнул и сделал шаг назад, после всего все трое резко провалились в собственные тени.
Федор поправил постель, положил ровно подушку и глянул на тумбу рядом с кроватью. Шмыгнув носом, он поднял ее, достал зеркальце и убрал за пазуху.
— То жжется, то даже не чувствую, — пробормотал он, уложив его поудобнее.
Парень еще раз оглядел комнату и направился вниз.
