— Ну да. Дерёвня же, — хмыкнул мужчина. — Дом купил, жена, дети. А вот тягачи вроде как к душе прикипели. Вот и собрал себе… тележку. Не шибко жирно, но всегда сам себе хозяин. Есть работа — еду. Нет работы — дома сижу.
— А вы… Вы на ней работаете?
— Ага. Вожу кому-чего надо. В основном на дальнюю, но бывает и по столице заказывают. Не люблю столицу… В смысле на тележке моей ездить. Узко, повозок и телег много. Не развернуться, так еще и свару кто устроит. Стой, жди, пока они морду друг другу набьют.
Федор пару секунд молчал, поглядывая в лобовое стекло. Немного успокоившись, он покосился на водителя и спросил:
— А вы как в маги попали?
— Случайно, — усмехнулся мужчина. — Отец башмаки одному магу правил. Непростые, с магией. У того то ли денег не было, то ли задолжал он отцу, уж не помню. Но за работу он своей работой заплатил. Осмотрел меня и трех сестер, проверил. Ну, и у меня дар оказался. Небольшой, едва на университет магический хватило, но нашел. Отец сразу меня в приказ купеческий отдал, чтобы я писать и читать учился. А по весне меня в университет и отдали. Понятное дело, что прошел со скрипом, но прошел.
— Тяжело было учиться? — спросил Федор, крутя в голове мысли.
— Как сказать… — вздохнул Шульц. — С одной стороны, да. Считай с геометрией и материаловедением — очень тяжко. И то, и другое зубрить надо. Так, чтобы посреди ночи разбуди — от зубов отскакивало. Говаривали, что чем старше курс, тем тяжелее, но… Если ты курей поначалу не пинаешь и по-честному учишь, то дальше проще все. Понимаешь, что откуда идет.
— А поступление? Как туда берут? Спрашивают чего или сразу силу показать надо?
Тут маг покосился на парнишку и хмыкнул.
— А ты что? Решил испытать себя?
Федор замялся и глянул вперед. Их автомобиль нагонял телегу.
Алексей Иванович, заметил препятствие, вильнул рулем, отчего магомобиль накренился сначала вправо, а затем влево, обходя телегу по обочине.
— Решил, — кивнул попутчик. — Знаю, сила у меня есть, но сколько и какая — не ведаю. Ведунья определила, что есть. А сколько — не сказала.
Мужчина хмыкнул и нагнулся к небольшому карману на двери. Вытащив оттуда прозрачный кубик, он передал его парнишке.
— На, в кулак возьми, — произнес он. — И держи, пока едем. Если сила есть, то он цвет изменит под стихию.
Федор принял камень, осмотрел его и неуверенно глянул на мага.
— Не трусь. Это накопитель. Если с силой обращаться не умеешь, он сам возьмет. Понятное дело, что немного, но все хлеб. Мне меньше пыхтеть и заряжать.
— Вроде как «дойные»? — спросил парень.
— Не, дойные про свою силу обычно знают и камни другие носят. Там под их стихию нужен камень. Ну, или специальный артефакт, что сам возьмет и быстро, только после дойный как тряпка. Словно вагон угля разгрузил одной лопатой.
Федор сжал кулак и спросил:
— А сколько платят за силу? Много?
— Смотря какую, — усмехнулся маг. — Самая дорогая — огненная сила. Ее много где используют. И поезда, и машины. Считай, на каждом заводе свой двигатель есть, что все станки крутит. Он обычно на пару, а воду в пар лучше всего силой огня переводить.
— А другой силой?
— Можно, — кивнул водитель. — Только расход сильный. Больше силы тратишь. Но если прижмет, то такой двигатель можно и водой раскочегарить. Только руны подправить и вперед.
— А ваша машина тоже на силе огня?
— Не, моя стихия ветер. Так себе сила для двигателя. Потому и пришлось корячиться с установкой Попова. Сила ветра как баба взбалмошная. И так не так, и эдак. Возни много, поэтому артефакты под нее шибко мудреные. Коэффициентов куча, вектора куда угодно могут идти.
— Коэффициентов… — тихо повторил Федор.
— Да, это тебе не земля. Там поставил руну в одну сторону. У земляных рун один вектор. Силу подал, и он идет как луч прямо, пока не рассеется. А ветер нет. Не припомню, чтобы я артефакты на ветре настраивал, и сила хоть раз шла без коэффициента искривления.
— А как узнать, какая у тебя сила? — спросил Федор.
— По-разному бывает. Но одно точно — большая сила всегда на внешности сказывается. И чем больше ее, тем сильнее видно ее.
— Это как?
— Ну, вот мага первого ранга возьми. Там обычно огонь сразу видно — волос рыжий, конопушки по лицу. Ну, и рычит человек на всех. Характер тугой жутко. С таким каши не сваришь.
— Я Черноволоса видал, — вспомнил парнишка. — Лысый и борода прямая, словно начесанная и маслом намазанная.
— Это сила его — земля. Земляные, кто в силе, почти все лысые. А волос если и есть, то прямой всегда. И чем сильнее маг, тем больше на нем сила след оставляет. Частенько и на характер лапу ложит.
Федор покивал и снова задал волнующий его вопрос:
— Дядь, а все же. Расскажи, как в маги берут, а?
— Интересно?
— Ага.
— Ну, смотри. То, что знаешь — оно преимущества не даст все равно. Один черт все там решится, в университете. Только сперва тебе надо приказчика найти столичного. Или техномага, кто силу классифицировать умеет. У такого знак есть магический, которым он документ тебе заверит.
Федор нахмурился и кивнул.
