— Бред, я ведь не маг! Этого не может быть! Это, наверное… магомобиль, — тут же пришла Федору идея. — Да, магомобиль, точно говорю. Там же камни силы! Вот он и…
— Он-то мог жахнуть, но тут незадача, — Карл сунул руку в штаны, в область паха и выудил оттуда накопитель, какой Федор уже видел, когда добирался до станицы. — Накопитель-то у меня! Мы на твоей силе ехали.
Федор открыл рот, закрыл и замотал головой.
— Бред какой-то. Так не бывает, а я вообще не…
— Я когда понял, что ты не знаешь, какие руны жать — первым делом камень силы вытащил, — хмыкнул Спирит. — Логично ведь. Нет силы — нет хода. Мы и остановимся потихоньку. Когда на мост вылетали, я уже его выдернул.
— Как… почему… Как я вообще там оказался? И голова… Что же так болит, а?
— Ну, так похмелье. Ты ведь спирт в двигатель на ходу подсасывал. Еще и выложил, наверное, весь резерв. Такое бывает, когда силы много потратишь.
— Я с хмелем не дружу. Рано мне еще…
— Ага, только перегар от тебя был знатный, — хохотнул Карл.
— Ты говорил, что я до кого-то домогался и дебош устроил, — глянул на него Федор.
— Когда Яковлева того нашли, то решили, что он проигравший, так как в назначенное время не смог стартовать. А ты влез и чуть ли драться не полез. Мол, отравили его.
Федор сел на шконку, обхватил руками голову и хрипло произнес:
— А домогания?
— По заднице девку какую-то шлепнул. Подмигнул. С виду благородная.
Федор с огромными глазами глянул на Карла.
— Так ведь не бывает… Это все какая-то ошибка и…
В этот момент лязгнул замок в камере, и вошел широкоплечий охранник. Он оглядел ребят и спросил:
— Кто из вас Грот?
Федор обреченно глянул на Карла, затем втянул голову в плечи и неуверенно произнес:
— Я не Грот, я — Горт…
— Как⁈ Как, я вас спрашиваю, могло это случиться⁈ — брызгая слюнями от овладевшей ярости, кричал худощавый мужчина в дорогом костюме. — Посреди белого дня! Простолюдин на магомобиле! Влетает в мой дом!
Захар Сергеевич сидел в кресле. Сплетя пальцы на животе, он молча смотрел на посетителя, что не спешил закругляться и продолжал сыпать возмущением, жалобами, угрозами и причитаниями. Изредка, когда он переходил на личности, глава столичной стражи недовольно шевелил усами, но не перебивал.
— Вы вдумайтесь, хоть на секундочку, своими мозгами! — продолжал посетитель. — Простолюдины! На гоночном магомобиле! По городу! Слава богу он никого не убил! А откуда он у него⁈ Угнал! Не иначе!
— Вы только что сказали, что он задавил вашу собачонку, — впервые подал голос хозяин кабинета, заметив, что посетитель выдыхается. — И у тещи икота от взрыва прошла. Последнее прозвучало как претензия, но я… состава преступления относительно тещи не вижу.
Худощавый мужчина выдохнул, опустил плечи и устало плюхнулся в мягкий стул у стола.
— Надеялся, помрет от икоты карга старая, — произнес он, уперся локтями в стол и принялся массировать виски. — А собачонка жены. Сука породистая… злая зараза, но породистая.
Захар Сергеевич молча открыл шкафчик стола, достал оттуда штоф отличного коньяка и пару рюмок. Поставив их на стол, он налил до половины и пододвинул к собеседнику одну из них.
Тот хмуро глянул на рюмку, потом на стражника и молча взял предложенный алкоголь темного, насыщенного оттенка. На автомате он протянул руку, чтобы чокнуться, но глава стражи мотнул головой.
— Помянем.
— Кого? Жива карга старая, — махнул рукой собеседник.
— Суку, — усмехнулся Захар Сергеевич и опрокинул в себя содержимое рюмки.
Дождавшись, когда посетитель опустошит рюмку, он налил сразу еще по одной и спросил:
— Вас как зовут, уважаемый?
— Петр Петрович, — нехотя ответил тот. — Коленцов.
— Петр Петрович, в ваш дом въехали, так? — взяв в руки рюмку, произнес Захар Сергеевич.
— Так, — кивнул тот и тоже взял рюмку.
— Хорошо бы документики на собственность приложить к делу, — стараясь держать ровный тон, произнес он и опрокинул в себя рюмку. Крякнув и погладив усы, он продолжил: — Вы ведь из Купеческих? Вы бумаги любите. Почти как мы. А у нас…
Тут хозяин кабинета развел руками.
— Сами понимаете.
— Ну… — смутился купец. — Вообще документа о собственности нет. У нас долгосрочная аренда, но дом принадлежит Кунцовым.
— Это все осложняет, — покачал головой Захар Сергеевич, подтянул к себе папку с делом и открыл ее. — Заявить о порче имущества должен именно собственник. Я думаю, Кунцов вам в такой малости не откажет. Так?
Петр Петрович опрокинул в себя рюмку, но не спешил проглатывать коньяк. Он погонял его во рту, а затем кивнул на рюмку. Захар Сергеевич понял все без слов и налил еще по одной.
— Возможно… с этим могут возникнуть трудности. Я бы может быть и не серчал, но на доме защита из рун была. А они после взрыва этого руны выгорели, — произнес он и недовольно сморщился. — Хрен с ним с крыльцом, а вот защиту восстанавливать — это, простите за вырождение, блядски дорого!
