Но радист и без напоминаний капитана Захарова уже копошился в вещевом мешке, выволакивая оттуда запасные аккумуляторы.
— Как дела у вас там обстоят? — старший лейтенант Лобарчук махнул головой в сторону Днепра.
— Пока тихо. Немцы будто уснули.
— Знаем мы этот сон. Просто ночью они не вояки.
— Да нет, — заметил капитан Захаров. — Скорей всего, им невдомек, что переправился лишь один наш батальон. Думаю, они перегруппировываются сейчас в ожидании штурма.
— Тогда мне пора! — сказал Володя.
Прихватив аккумуляторы, он покинул КП, направился к условленному со старшиной Ханыковым месту встречи. То и дело под ноги попадали бревна, пустые канистры из-под бензина, пригодные для поплавков, сбитые из штакетника плотики — так называемые подручные средства для переправы. Вдали слышалось характерное постукивание металла о дерево. По всей видимости, саперы там готовили к предстоящим рейсам понтоны.
Приближался рассвет. Мохнатые пласты тумана ползали у кромки воды. Свежело. Порывы ветра становились все ощутимей.
По реке густо шло "сало". С шуршанием и потрескиванием плыли льдистые глыбы, обдирая бока друг Другу.
Шагая вдоль берега, Володя наконец различил в разноголосице зычный бас Ханыкова. Старшина разносил кого-то:
— Чтобы вам пусто было! А ну, запрягай свою посудину!
— Мы не спешим на тот свет! Вот разгонит лед, тогда и выйдет на воду.
— Черт вас побери! — устало выругался старшина и, увидев Володю, поспешил к нему навстречу. — Погляди на них, этих героев! Чистой воды захотели! Ишь ты!
— Загорать нам здесь до утра! — обреченно вздохнул Володя.
— Подожди "загорать", — ворчливо возразил Ханыков. — Голь на выдумки хитра. Забыл?
— Помню.
— Вот и я помню. А ну, двигай ножками!
Обогнув понтоны, они приблизились к пехотинцам, ладившим разборную фанерную лодчонку, тонкостенную, хлипкую, будто сотворенную из папиросной бумаги.
— Двоим нам не втиснуться, — мгновенно определил Ханыков.
— Тогда отвлекай пехтуру, — заговорщицки прошептал Володя.
Старшина понимающе кивнул, подошел к вертлявой лодчонке и бухнул как в колокол.
— Прихватите меня ребята!
— Отвали, земеля. Самим тесно.
— Мне на тот берег нужно.
— Всем на тот берег нужно.
Пока Ханыков препирался с десантниками, Володя незамеченным забрался на корму, угнездился на сиденье, между двух солдат. В ногах поставил печурку, а на нее сгрузил вещмешок с аккумуляторами.
— Отчаливай!
Перегруженная лодка покинула мелководье и, ош-крябываясь бортом о куски льда, рывками продвигалась вперед. Солдаты-попутчики, не имея весел, гребли, стоя на коленях, саперными лопатками. Вражеские пулеметчики отчего-то молчали. Скорей всего, не примечали утлое суденышко. Тишина успокаивала, думалось: проскочим без помех. Но не тут-то было!
С протяжным подвыванием пронеслась мина. Раздался взрыв, близкий, впечатляющий по мощности.
Суденышко качнулось, круто заходило на волне.
— Ой, дери тебя черт!
— Равновесие! Держи равновесие!
— Перевернемся!
Лодку прошило в трех местах. Вода бурлила на ее дне и фонтанчиками била с боков. При маслянистом свечении догорающей "лампадки" бойцы, стоящие на коленях и гребущие саперными лопатками и прикладами автоматов, напоминали молящихся.
— Ой, сковырнемся на дно!
— Заткнись!
— Господи, помоги!
— Греби, салага!
Мощными гребками погнали суденышко к отмели, чувствуя, как оно все больше и больше оседает, превращается в подобие подводной лодки…
Внезапно Володе вспомнилась прочитанная еще до войны книжка об Арктике. В ней говорилось, что в воде, близкой к замерзанию, человек способен продержаться всего несколько минут — потом наступает разрыв сердца. Но сколько минут, сколько? Этого Володя никак не мог вспомнить и со всей возможной поспешностью вычерпывал каской обжигающую пальцы днепровскую воду. Черпал, черпал, позабыв о времени, и очнулся лишь, когда над ухом раздалось:
— Все! Приехали!
— Конечная остановка. Золотая Балка.
В заиндевелой шинели Володя стоял перед командиром дивизиона и докладывал о выполнении задания.
— Аккумуляторы и печурка доставлены. Старшина Ханыков по не зависящим от него причинам остался на том берегу. Прибудет с попутным транспортом.
— Высушись! Обогрейся! — сказал капитан Шабалов. — И собирайся. Нам еще предстоит сегодня потопать.
Спустя час Володя шел с комдивом в расположенную неподалеку Золотую Балку. Деревню заняли не полностью, в некоторых хатах скрывались гитлеровцы, так что без тщательной рекогносцировки нельзя были начинать артналет. Скрытно, незамеченные вражескими наблюдателями, они проникли на старое, с покосившимися крестами и побитыми надгробиями кладбище, которое, хотя и раскинулось на отшибе, являло собой идеальный НП. Отсюда они следили за противником, примечали ориентиры, наносили условные обозначения на карту.
