— О том, что Саш выпотрошил третий караван и притащил в столицу, по словам канцлера, половину Сенгала, знаешь? Тогда буду говорить только о себе. Можешь меня поздравить: с сегодняшнего дня я богиня кочевников, и мое слово для них — закон.
— Хочешь бросить их на рахо? — спросил Лаш, выслушав рассказ девушки.
— Куда их бросить, мы еще посмотрим. Главное, что теперь они будут смотреть в нашу сторону с почтением, а мы приобрели сильное войско и два десятка сильных магов. Надо будет подкрепить свою божественность и подбросить им продовольствие, чтобы не померли до весны.
— А откуда возьмешь столько продовольствия?
— Это как раз не проблема. Саш не только барахло захватил. Там треть грузов — это продовольствие, так что поделимся с ними тем, что они сами награбили.
— Посланник Сандера не просил его принять?
— Ты знаешь, нет. Сам Сандер должен был уже давно прийти в норму, но у него, видимо, нет желания со мной общаться. Ну и ладно, я тем более навязываться не стану, и без них забот хватает. Мы им и так сильно помогли. Единственно, как немного раскручусь, навещу одну маркизу. Очень уж она запала в сердце нашему Альберу. У них здесь был такой роман…
— Это Гальмин, что ли? Так он же даже не дворянин.
— Ну маркизе на эту мелочь было плевать, и уходила она от нас в растрепанных чувствах. А дворянство я ему вчера дала. Теперь он у нас шевалье. Так вот, у этой маркизы есть влиятельный муж, с которым нужно будет мило побеседовать.
— Ты с ним собираешься мило беседовать до того, как уведешь его жену, или после?
— Их брак носил чисто политический характер, а как женщина она ему не нужна. Мы ведь ее захватили в веселом доме, куда она время от времени бегала от безысходности. Я полагаю, что замок отца Амали разрушили воины Урная, поэтому вряд ли кто–нибудь из ее семьи остался в живых. Может быть, ее муж мне еще спасибо скажет. Послушай, Лаш…
— Что замолчала–то?
— Думаю. Мне не нравится то, как приходится работать. Все время в спешке, почти все решения приходится принимать на ходу. Слишком мало людей, на которых можно опереться, кому можно доверить самостоятельно делать что–то важное. Последнее время такие люди начали появляться, но их все еще слишком мало, а дел, становится все больше. Сейчас еще империя добавится, даже две. Людей канцлера мне уже не хватает, а своих раз, два и обчелся. Я многие вещи не могу брать на Земле только из–за того, что нет людей, которые могли бы с ними работать. Я ведь и сама недоучка и многого не знаю, поэтому приходится больше полагаться на магию.
— Если ты об этом думала, значит, какие–то мысли у тебя уже есть. Или нет?
— Мысли появились, но надо посоветоваться с тобой и с канцлером. В разговоре со мной посол императора обмолвился о том, что у них есть заклинание для изучения языка. Они задержали моего дружинника не столько для его лечения, сколько для того, чтобы изучить язык. Я сразу же намекнула, что и сама не отказалась бы учить людей языку таким способом.
— И что он ответил на твой намек?
— Да то же, что уже несколько раз говорила ему я. Если будем дружить, то…
— Полезное заклинание, но я не совсем понимаю, как оно тебе поможет решить вопрос с людьми? Ну подготовишь ты их для посольств на Земле, а дальше?
— Дальше можно ограниченно использовать моих соотечественников, причем делать это не на государственном уровне.
— И тебе это позволят?
— Если с одной стороны на них надавить, а с другой пойти на уступки, то позволят. Деваться им особенно некуда: кроме них теперь есть американцы.
— И в чем ты готова уступить, в золоте?
— Нет. Мы слишком завязались на золото, но кроме него есть еще много того, что мы могли бы предложить. Мы приготовили для Советского Союза десятка два магов. Я не знаю, как их используют, но, скорее всего, для лечения и постановки врат. Может, еще читают чьи–то мысли. А больше они ничего не могут.
— Я понял. Ты хочешь им предложить подготовить не двадцать, а, скажем, двести таких магов. Так?
— С новым заклинанием мы им таких магов могли бы сделать и тысячу, только тогда столько же их нужно готовить и американцам. И за все требовать плату. Я ведь соврала, когда меня спросили, не готовила ли я магов России. Точнее, не соврала, а отбрехалась.
— А что, есть разница?
— Неважно. Важно то, что рано или поздно американцы все равно узнают, что какие–никакие маги у Советского Союза есть. А наш мир так устроен, что любой перекос сил в пользу одной из этих двух стран может привести к такой войне, о которой мне даже подумать страшно.
— Чем хочешь привлечь соотечественников?
— Романтикой большого и полезного дела. У нас это очень важно, особенно для молодежи. Помимо романтики будем им давать магические способности, а это, даже если отбросить все остальное, увеличит им жизнь в два раза. Ну и уровень жизни у нас будет повыше, а чтобы они имели привычные удобства, придется повозиться. Только я боюсь, что многим мое усиление придется не по вкусу. Лен говорит, что половина герцогов спят и видят, что меня турнули с трона. Сейчас, когда лучи ушли, они наверняка оживятся.
— А если обнародовать угрозу от даргонов?
