Джеймса я прервал, засмеявшись.
— И вам не придется работать ни дня. Конфуций? А я слышал такую интерпретацию: Хочешь возненавидеть свое хобби — сделай её своей работой! — поднял я шутливо указательный палец вверх. — Нет, Джеймс, как только хобби начинает приносить ощутимые деньги, оно превращается в работу. Так что я лучше займусь чем-нибудь, чтобы помочь нашей семье подняться наверх. — я вновь поднял руку с указующим перстом в небо, затем опустил её и направил ее в сторону так кстати показавшемуся неподалёку Букингемского дворца. Джеймс приподнял бровь, а Белла прикрыла рукой рот в удивлении.
— Мэттью…
Я искренне засмеялся их реакции.
— Нет, конечно, я не собираюсь устраивать революцию или захватывать трон! — начал открещиваться я со смехом, — Просто хочу быть поближе к нему. И это планы не на ближайшее время, а на десятилетия.
Джеймс вмиг стал серьезным.
— Хороший план, Мэтт. Надеюсь, ты понимаешь, что это будет непросто?
— Конечно, Джеймс. Я уверен в своих силах и надеюсь на помощь моей новой семьи. Но подробно об этом я хотел бы поговорить попозже в более уютной обстановке.
— Согласен, это лучше обсудим на ужине, — Джеймс подошел к машине, на которой мы приехали и открыл дверь перед Беллой. Как только мы разместились и тронулись, на улице заморосил дождь.
До дома мы доехали уже затемно. Лондонские пробки! Машин на дорогах полно, плюс даблдекеры- двухэтажные автобусы и куча таксистов на черных кэбах. В общем, Лондон оказался таким, каким я его и представлял в прошлой жизни. Единственное отличие — почти никаких биллбордов и светящейся рекламы. Фасады зданий опрятны и чисты, вывески не бросаются на глаза, но при этом вполне хорошо читаются. При всей присущей двадцать первому веку стеклу и бетону британцы стараются сохранить исторический вид города. Я ехал молча, наслаждался видом и думал о том, что этот мир хоть и похож на мой, всё же отличатся в мелочах, и я не понимал, почему. Неужели единственная деталь, такая как Эфир, могла так сильно повлиять не него? Автомобилестроение развито хуже, точнее по виду машины напоминают ретроавтомобили моего мира. При этом, у многих есть аналоги смартфонов или планшетов, и они по удобству использования и по виду ощутимо продвинутее. От мыслей меня отвлекла Белла.
— Мэтт, что ты хочешь на ужин?
Хм, попросить борща со сметанкой наверно будет перебором. А из местных блюд ничего особенного я и не знаю, поэтому немного сжульничаю.
— Наверно у вас в семье есть какое-нибудь блюдо, рецепт которого передается из поколения в поколение. Я был бы рад его попробовать, — улыбаюсь я женщине, повернув голову направо, где между нами с Джеймсом она и сидела. Машина, кстати, хоть и выглядела небольшой, но на заднем диване мы вполне комфортно разместились втроем, хотя перед нами был еще один ряд, повёрнутый к нам лицом. Настоящий лимузин в теле седана. Белла улыбнулась, потрепала меня по щеке и начала что-то набирать в телефоне.
— Кстати, Мэттью, давно тебе хочу задать нескромный вопрос, — Джеймс полуобернулся ко мне, немного подав корпус вперед. А я напрягся, и даже сердце стало стучать сильнее. Неужели я чем-то себя выдал? Если да, то чем? И что делать? Тикать или не тикать, вот в чем вопрос. Прыгать из машины на ходу? Был у меня такой неприятный опыт, нет уж, увольте, больше не хочу. Вдох-выдох, так, Захар, разведка не паникует, а сжимает яйца в кулак, обычно чужие, как иногда говорил нам прапор на службе. Беру контроль над собой, и повернувшись и улыбнувшись, киваю, мол, «задавай свой каверзный вопрос, контра».
— Ты где учился так разговаривать и вести себя?
Похоже, спалился…
— Так это как? — спрашиваю я, чтобы дать себе время найти варианты правдоподобных ответов.
— Ну… — задумывается Джеймс, — наверно, как литературный персонаж, герой из кино или книги, — улыбается он. — Слишком правильное произношение, никакого акцента и чистота произношения как у дикторов из TV.
Эх, как бы была рада Елена Сергеевна, наш преподаватель многих предметов связанных с английским языком, услышав такие слова. Спасибо ей, что вдолбила нам в головы всё, что туда влезло, и сверху еще и словарем Мюллера утрамбовала. А Джеймсу немного приоткроемся, скажем часть правды, чтобы скрыть саму правду.
— Никогда не думал, что язык может быть слишком чистым, — улыбнулся я ему. — Просто недавно в приюте случился инцидент, я упал и частично потерял память. После этого речь тоже поменялась. Хилер сказала, что это нормально и со временем всё придет в норму.
Белла отложила телефон и обняв, начала меня жалеть, прижав к себе и поглаживая по голове, а Джеймс задумался.
— А не это ли стало причиной отложить нашу встречу в первый раз? — спросил он меня.
— Да, что-то такое помню. Сэр Стивен Хьюстон говорил, что вы должны были приехать, — прохрипел я еле-еле в объятиях женщины
— Ясно. Белла, отпусти юношу, он уже красный как вишня.
— Ну как не пообнимать такого красавчика! — выдает Белла, и, отпустив наконец меня, восклицает — А на ужин нас ждёт Виллистонская говядина!
