Кэти Тейлор — безработной матери-одиночке повезло: она встретила мужчину своей мечты. Но кто мог ожидать, что под маской начинающего художника, бедняка, разъезжающего по округе на полуживом джипе, скрывается миллионер и английский аристократ? Кэти могла быть счастлива рядом с человеком, которого считала ровней себе, но раскрытый обман перечеркивает ее надежды на счастливое будущее, а гордость не позволяет ей признаться в своих чувствах.
— Мама, расскажи еще раз про наш новый дом!
Кэти уложила последние кастрюли в картонную коробку и уселась на пол, радуясь возможности передохнуть. Она суетилась по дому с раннего утра, готовясь к переезду, и чувствовала себя совершенно разбитой, хотя до вечера было еще далеко.
— Это старый дом с четырьмя окнами, выходящими в переулок, перед ним есть маленькая лужайка и еще одна, побольше, с задней стороны…
Робби шмыгнул к ней на колени и обнял за шею.
— Расскажи про дерево!
Кэти улыбнулась, крепче прижав его к себе.
— Возле дома растет яблоня, прямо напротив твоего окна. Скоро она покроется белыми цветами, а еще позже на ней созреют яблоки, и мы сможем рвать их, когда захотим
— И никто нас не заругает?
— Никто не заругает, — согласилась Кэти.
— И можно будет рвать даже зеленые?
Кэти рассмеялась и чмокнула сына в щеку.
— Да, даже зеленые.
— Я буду лазить по этому дереву, и залезу на самый верх!
— Посмотрим.
На детском личике Робби отразилось беспокойство.
— А там будет, с кем играть?
— Конечно! — Кэти прямо-таки излучала уверенность, зная, что именно этот вопрос волнует Робби сильнее всего. — Наверняка, в поселке много детей, потому что там есть школа с отличной детской площадкой, и пруд…
— А если мне там не понравится, мы вернемся сюда?
Кэти отбросила с лица огненно-рыжую прядь и обвела взглядом унылую кухню с покрытыми влагой стенами и дешевой мебелью. Еще один день в этой клетушке, и она сойдет с ума.
С пола в окне не видно было ни деревьев, ни даже других домов, а только серые, низкие тучи. Кэти тяжело вздохнула. Она никогда не понимала, как кому-то пришла в голову мысль селить людей в бетонные коробки, такие высокие, что можно даже почувствовать, как раскачивается здание на ветру. Удобный способ решить жилищную проблему… вот только жизнь такая создает еще больше проблем.
Кэти вспомнила похабные надписи на стенах, грязный и вонючий лифт, в котором ей каждый день приходилось подниматься на двадцатый этаж, и посмотрела на сына, свернувшегося калачиком у нее на коленях. Скоро он научится читать, и накарябанные на стенах слова обретут для него смысл.
— Дейл сказал, что в деревне скучно, — продолжил Робби. — Он говорит, там нет магазинов, и за конфетами нужно идти несколько километров! Он говорит…
— Когда мы освоимся на новом месте, ты сможешь пригласить Дейла в гости и покажешь ему, на что похожа сельская жизнь, — предложила Кэти, не дожидаясь, пока Робби перечислит все мрачные предсказания своих приятелей. — Не бойся, лапуля, тебе там очень понравится, — добавила она со счастливой улыбкой. — И мне тоже.
Дэниел поднял воротник своей куртки. Черт, как холодно! Давно пора починить печку в своем «лендровере»; эти три недели ледяных мартовских ветров стояли у него поперек горла. Он проехал мимо автомастерской, украшенной старыми, чуть ли не довоенными рекламными вывесками, и поклялся первым же делом заглянуть сюда с утра.
Поселок казался вымершим; лишь впереди, в ряду старых коттеджей, выстроившихся вдоль парка, горели огни. Кому-то все-таки понадобилось шататься под дождем в такой холод. Проклятье! Еще и тормоза надо проверить. Дэниел сильнее надавил на педаль, и «лендровер» наконец остановился. Посреди переулка, совершенно загородив проезд, стоял чей-то фургон, судя по всему, взятый напрокат. В открытом кузове мокла мебель. Да, не слишком удачное время для переезда.
Дэниел взглянул на коттедж. Одна из комнат первого этажа была освещена уныло свисающей с потолка лампой без абажура. Дэниел знал этот дом, он знал все дома в деревне. Старая, полуразрушенная хибара. Конечно, и такая развалюха может кому-то понравиться, если не обращать внимания на рассохшиеся подоконники, покрытую мхом крышу и множество других вещей, нуждающихся в ремонте.
Он резко выдохнул, со злостью глядя на фургон. Проезд перекрыт, а провозятся они еще долго. Придется сворачивать и ехать другой дорогой, а это лишний крюк почти в полмили.
И тут из дома выбежал человек в бейсболке, потертых джинсах и короткой кожаной куртке, явно не способной защитить от проливного дождя. Парнишка (а ему не больше двадцати, как успел заметить Дэниел) осмотрелся по сторонам и направился к «лендроверу». Дэниел опустил стекло.
— Слышь, братан, мы тут еще долго проторчим. Так что не виси над душой, а езжай вкруговую. Или помоги лучше. — Парень оглянулся в сторону дома. — А то я совсем зашиваюсь.
— Зашиваешься? — Дэниел проследил за его взглядом и увидел еще одну фигуру в желтом плаще с капюшоном, семенящую по дорожке к фургону.
— Ага, меня приятель подвел. — Парень вытер мокрое от дождя лицо и поежился, кутаясь в свою хилую курточку. — Мы мелочь всю перенесли, но осталась кровать, а я понятия не имею, как мы ее потащим.
Дэниел смотрел, как человек в плаще влезает в фургон и начинает подталкивать кровать к краю кузова.