— С кем имею честь разговаривать? Миссис Хипкинсон?
— Она самая. Что вам угодно, юноша?
— Я по устной рекомендации… от высокопоставленного члена вашего сообщества. Робин из Грубейяна, так он мне представился.
— Очень в духе Робина грубияна! С тех пор как сласти не по карточкам, ни разу даже рождественской открытки не прислал, а теперь еще и свинью подкладывает.
— Свинью, миссис Хипкинсон?
— Да, свинью. Ты не из наших, я это безо всякого магического шара вижу. Что за игру ты затеял?
— Робин из Грубейяна любезно посоветовал обратиться к вам, мол, вы окажете любезность…
— Довольно! Не мешай делать покупки.
— Вам не тяжело с такой корзинкой? Позвольте помочь.
— Ладно, твоя взяла. Бери, черт c тобой! Мозоли уже себе натерла. Ну что там у тебя, выкладывай!
— Видите ли, мадам, я пишу диссертацию по современной магологии…
— Магология? Это еще что такое? А если по-человечески?
— Прошу прощения. Я заканчиваю университет и изучаю современное колдовство. Избрал его темой для кандидатской по философии.
— Так-то лучше. Ну, раз Робин за тебя ручается, можно и помочь… как я помогла нашей Диане окончить школу и наслала для этого небольшое заклинаньице на экзаменаторов. Но не утруждайся переходом на шепот. На дворе не восемнадцатый век, прежние законы против колдовства всем побоку… разве что гадалок могут привлечь за мошенничество. К тому же мы не беремся за такую работу, по крайней мере, не делаем ее профессией. Спору нет, мы держимся своих, но так же поступают масоны и прочие братства, не говоря уж о коммуняках. И мы всех рады видеть на своих скромных вечеринках, нужно только разрешить переколоть себе пальцы, произнести клятву и дать эдакий комичный поцелуй. Полиция не вмешивается. У них и без нас хлопот полный рот: за порядком на дорогах следить, преступников да малолетнюю шпану гонять. Нет, в ведьм полицейские, как говорят, не верят, но волшебство признают, особенно когда находят у кого-нибудь в карманах пару грамм этого самого волшебства.
— То есть полиция не ворвется к вам на шабаш, если?..
— Обожди! Мне нужно заскочить в магазин за дюжиной ломтиков бекона и парочкой яиц. Поноси корзинку, голубчик, раз вызвался…
— Миссис Хипкинсон, на чем мы остановились?
— Ах да, шабаши… Ну, видишь ли, на шабаши нам, естественно, положено приходить в чем мать родила, и, чтобы не ссориться с законом, мы снимаем «Нудистский клуб». Основные праздники — равноденствия и солнцестояния, а также дни, когда Солнце на полпути между ними. Эти отмечают обязательно, что в Ланкашире, что на Шотландском нагорье, что еще где. На большее частенько не удается выкроить время. У нас здесь два ковена, было три… разнополые, но мы, девочки, в большинстве. Я Pucelle[1] в ковене один, а мой дружок Артур О'Бауэр (радиомеханик в обычной жизни) магистр в обоих. Муж играет на варгане и тамбурине в ковене два. Не очень хорош по части нотной грамоты, но выступать любит, такой уж он у нас.
— Не сочтите за наглость: как ведьмы называют своего бога?
— Ну, в прежние времена, пока эта деревня не превратилась в спальный район, как только мы его не называли. Помнится, он был Махеем, Лагом и Хемом, смотря какая пора года. Но преподобный Джоунс, наш позапрошлый магистр, малость увлекался наукой: всегда называл бога «Фавном»… это греческое или древнееврейское, насколько я понимаю.
— Но Фавн был добрым духом стад и лесов. В северо-восточном Лондоне стад и лесов не так уж много, согласны?
— Твоя правда, но мы все равно проводим обряды плодородия, чтобы помочь огородам. Учитывая как туго было с едой во время войны, нам всем огороды кажутся достойной причиной. Кстати, надо заглянуть к зеленщику, купить хрена, капусты, латука и несколько хорошеньких морковочек. Хрен для моего старины-фамильяра. На мой вкус слишком забористо… С тех пор как мы с Артуром избавились от Гитлера, закупаться стало намного проще…
— Пожалуйста, миссис Хипкинсон, поподробнее.
