Превосходство - это то, что я чувствую когда нахожусь в школе. И только один взгляд таких, блятски-умных карих глаз, бросает меня в бездну отчаяния. Мне всегда давали понять, что такие как она - это грязь. Тогда откуда в ней столько раздражающего совершенства.
========== Совершенство ==========
Превосходство — это то чувство, что внушали мне с самого детства. Разница между чистокровными волшебниками и грязнокровками очевидна. Мы сильнее. В нас больше магии, знаний, что передавались из поколения в поколение. Так почему эта Грейнджер одним только видом опровергает все то, что мне говорили?
Мне всегда давали понять, что такие, как она — это грязь. Тогда почему я вижу в ней лишь. Совершенство.
До чистокровных ведьм, которых с пеленок учили накладывать косметические чары, ей далеко. Её волосы вечно лежат в беспорядке, заставляя многих задаваться вопросом, как способны волосы быть настолько пышными без магии. На лице ни следа магии, и тем не менее весь ее вид создает ощущение чистоты и невинности. Совершенство.
Как же она бесит, когда самая первая отвечает на любой вопрос любого профессора. Грейнджер знает ответ на любой вопрос, а заклинания из ее палочки всегда получаются ярче и сильнее, чем у самых чистокровных ведьм в Хогварсте. Совершенство.
Стараюсь не слишком демонстрировать заинтересованность грязнокровкой. Но взгляд против воли обращается к ней каждый раз, когда она входит в помещение. Одежда скромна и незатейлива, даже коленок не видно. Только мантия колышется вокруг ее тонких лодыжек, таких же тонких, как руки, что так уверенно держат палочку. Совершенство.
Святочный бал, такая возможность прикоснуться, стать ближе, узнать все тайны. Она ведь не сможет отказать. Но абсолютно нереальная фантазия для меня. Собственная гордость не позволит мне подойти к ней, не говоря уже о принципах чистокровности, которые я впитывал с молоком матери. В чем она будет? Какое платье наденет. Неважно, ведь это будет… совершенство.
Грейнджер. Одна. Такая редкость застать ее одну. Опять спешит. Идёт впереди и даже не оглядывается, хотя знает, что я сзади. Наверняка она заметила, как я смотрел на нее. Делает вид, что меня не существует.
— Грейнджер! — позвал я. — Грейнджер, стой, я сказал!
Наконец-то она остановилась и повернулась. Правильно, это очень правильно — слушаться меня.
— Малфой, мне сегодня некогда выслушивать твои грязные оскорбления.
Смотрит своими умными глазами с превосходством, словно я пикси, которого она заколдовала.
— Грязная здесь только ты.
Ближе, ещё ближе, встать вплотную, смотреть прямо в глаза и чувствовать ее запах, исходящий от кожи. Интересно, как пахнет у нее между ног.
— Малфой, я знаю все, что ты можешь сказать, ничего нового я не услышу. Значит, и в разговоре нет смысла. Мне пора.
Ничего нового, говоришь.
— С кем ты идёшь на бал?
Замерла, смотрит, широко открыв глаза.
— Что?
Я молчу, сам ещё не понимая, чего хотел, когда задавал вопрос.
— Малфой, Драко…
Близко, и смотреть, как открываются ее губы, когда она произносит мое имя, и думать, что эти губы могли бы делать с ним то же, что и Панси в гостиной ночью.
— Мы с тобой понимаем, что, как бы ты ни хотел, этого не случится.
Что? Чего не случится? Ты не будешь стоять передо мной на коленях?
— Отвечая на твой вопрос. Не с тобой.
— Да что ты себе думаешь, поганая…
Почувствовал пальчик — тонкий и прохладный на своих губах. И сразу теснее стало в брюках. Неправильно.
— Не надо. Не оскорбляй меня. Сделай хоть раз то, что тебе действительно хочется. А не то, чего ждут от тебя.
Сделать что хочется? Как скажешь!
Я схватил её двумя руками за талию, практически смыкая пальцы на пояснице. От неожиданности сумка Грейнджер упала, и тяжелые учебники посыпались по полу, создавая невообразимый шум. Но меня больше волновали губы, что приоткрылись в удивлении, и я, недолго думая, прижался к ним, сразу врываясь в шелковую глубину её рта. Так прохладно и свежо, и ни капли отвращения — вот какие чувства я испытывал. Грейнджер была напряжена и не двигалась, но ласкающее движение языком заставило ее тело наконец расслабиться.
Сколько мгновений мы стояли так, соединенные друг с другом? Я, что клялся не касаться грязнокровки. И она, совершенство, что одним своим существованием опровергает законы чистокровности.
Через секунду её уже не было, только последний взгляд через плечо умчавшейся девушки и вкус её губ напоминали о поцелуе. А я стоял и думал, что поцелуй был такой сладкий и невинный, а вот приглашения на бал так и не будет…
