Пригласи меня войти полностью

– Вот наши инструменты. – Нат снова полез в рюкзак. – А вот и мой телефон!

Нат попытался включить аппарат, но батарея была разряжена.

Олив кивнула.

– Все остальное лежит у меня дома. Я верну вещи, честное слово.

Нат сунул бесполезный телефон в карман и вернулся к рюкзаку, достал оттуда разлинованный блокнот и пролистал страницы под лучом фонарика. Там были карты болота с обозначением деревьев и крупных валунов. Карты были покрыты красной координатной сеткой с красными крестиками, перечеркивавшими некоторые квадраты.

– Что это? – спросил Нат.

– Карта, – ответила девочка.

– В самом деле? А тебе не кажется, что сейчас не место для язвительных замечаний?

– Я знаю! Просто… это трудно объяснить, – пробормотала она.

Нат изучал блокнот, внимательно глядя на карту, испещренную крошечными крестиками. Элен видела, что это хорошая карта с точно отмеченными деревьями и скальными выходами, – вплоть до тропинки, ведущей к их будущему дому.

– Ты сказала, что хотела напугать нас, – сказала Элен. – Почему? Зачем ты хотела, чтобы мы уехали?

Олив покусывала губы, глядя на доски чернового пола. Нат отложил блокнот.

– Лучше говори, призрачная девочка, а то я позвоню в полицию и поеду к твоему отцу за объяснениями.

– Хорошо, хорошо. – В ее голосе зазвучали панические нотки. – Понимаете, вся эта земля когда-то принадлежала Хетти Брекенридж.

Элен кивнула:

– Мы знаем. Она жила в доме на другом краю болота. Но дома больше нет: остались лишь старые камни от фундамента.

– Верно, – сказала Олив.

– Так ты что… защищаешь землю Хетти? Хочешь избавить ее от чужаков и пришельцев? – спросил Нат. Он снова взял прожекторный фонарь и направил луч в лицо Олив, ослепив ее и заставив зажмуриться. – Почему? Потому что так велел ее призрак?

– Нет, – сказала Элен. Она вдруг поняла. Помеченные крестиками квадраты на карте Олив, красные ниточки на побегах, ее желание избавиться от посторонних. – Ты ищешь сокровище, правда?

Олив отвела взгляд и закусила губу.

– Какое сокровище? – спросил Нат.

– Я слышала эту историю в городе, – сказала Элен. – О том, что Хетти Брекенридж якобы зарыла сокровище где-то на болоте.

– Сокровище? – Нат фыркнул и насмешливо всплеснул руками. – Сначала призрак ведьмы, а теперь еще и зарытое сокровище? Это что, продолжение «Скуби-Ду»?

Элен мягко сжала его руку. Она понимала, как нелепо это выглядит.

– Библиотекарша сказала, что это лишь городская легенда, которая живет до сих пор.

– Это не вымысел, – сказала Олив. – Сокровище существует на самом деле.

– И ты ищешь его здесь, вокруг болота? – спросила Элен. – В том числе и на нашей земле?

Олив кивнула.

– Оно настоящее, и мне нужно найти его.

– Так нужно, что можно нарушать закон? – спросил Нат. – Что можно шпионить за нами и красть наши вещи?

– Вы не понимаете! – воскликнула Олив.

– Тогда помоги нам понять, – предложила Элен.

Девочка глубоко вздохнула:

– Понимаете, мы с мамой охотились за этим сокровищем. Она всегда говорила, что оно настоящее. Еще она говорила, что нам суждено найти его. Но в прошлом году… – ее голос на мгновение пресекся, – …в прошлом году она ушла от нас, понимаете?

– Ушла? – повторил Нат.

Олив кивнула.

– Она оставила нас с отцом. С тех пор мы не слышали о ней. И я думаю, – нет, я знаю, что если я найду сокровище, то мама узнает об этом из теленовостей и газет, верно? А когда она узнает, то вернется к нам. Но, даже если этого не случится, я смогу нанять частного сыщика, чтобы найти ее.

Элен послала Нату предупреждающий взгляд, означавший «пожалей ребенка». Она сама потеряла мать в одиннадцать лет и прекрасно понимала, как это тяжело. Когда она находилась в возрасте Олив, то была готова на все – на что угодно, лишь бы вернуть свою маму. Элен посмотрела на Олив, наряженную в призрачную ночную рубашку, возможно, принадлежавшую ее матери, и ее сердце почти растаяло.

– Лучше бы ты просто спросила, можно ли проводить поиски на нашей земле. – Нат почти успокоился и заговорил мягче. Он опустил фонарь, чтобы свет упирался в пол. – Не нужно было доводить нас этими безумными призрачными посещениями. И тем более красть наши вещи.

– Знаю, – отозвалась Олив. – Да, это было очень глупо… и я правда сожалею об этом.

– Нат прав, – сказала Элен. – Если бы ты попросила разрешения искать сокровище на нашей земле, то мы бы не стали возражать.

Олив смотрела на доски и на обугленное тряпье в кастрюле из литого железа. Она стала дергать нитки, выбившиеся из обтрепанного рукава ночной рубашки.

– Так что мы будем делать? – поинтересовался Нат, переводивший взгляд с девочки на Элен.

Олив подняла голову и закатала рукав ночной рубашки.

– Обещаю, все ваши вещи вернутся обратно. Ну… кроме пирога. Мы с папой съели его.

– Я так и знала! – Элен посмотрела на Ната. – Я же говорила тебе, что принесла тот пирог домой и поставила в холодильник! А ты заставил меня думать, будто я чокнутая. Ты говорил, что я оставила его в магазине или вообще не покупала его.

– Извините, – робко сказала Олив и повозила по полу носком грязной кроссовки. – С деньгами тоже вышло нехорошо. Я… я вроде как потратила их.