С тех пор, как они познакомились, Нат регулярно говорил, что однажды он будет писать статьи для научных журналов, но в Коннектикуте ему постоянно не хватало времени, или он не находил достаточно интересную тему для исследований.
– Звучит отлично, – рассеянно отозвалась Элен, поскольку сейчас она думала о других вещах. Она размышляла, как будет лучше доставить кирпичи в дом и проверить теорию о том, могут ли они вызвать кого-то из потустороннего мира.
Ей снился пожар. Она находилась на фабрике вместе с другими женщинами, которым приходилось кричать, чтобы слышать друг друга за оглушительным грохотом ткацких станков. Механизмы заставляли стены и пол вибрировать, превращали фабрику в живое существо.
– Пожар! – завопил кто-то. – Бегите!
Потом она ощутила запах дыма. Повернувшись, увидела языки пламени, облизывавшие дальнюю стену, словно язык огромного демона, и пожиравшие сухие деревянные балки, крашеный пол и потолок. Она побежала к выходу вместе с толпой женщин и девушек, одетых в простые платья с рабочими фартуками, с собранными сзади волосами. Они толкались, стучали, визжали и царапались, но тяжелая деревянная дверь не трогалась с места.
Заперты. Они были заперты.
Она подумала про окна. Подумала о том, что если бы они успокоились, добрались до окон и выбили стекла, то могли бы спастись. Но женщины, охваченные паникой, продолжали напирать на дверь и друг на друга. Она увязла в массе тел, спрессованных друг с другом, и не могла пошевелиться.
Элен открыла глаза и судорожно вдохнула прохладный воздух.
Она не на фабрике, прижатая к запертой двери, пока огонь пожирал здание.
Но где она?
И кто она такая?
«Я – Элен, – сказала она себе и глубоко вздохнула, стараясь успокоить скачущее сердце. – Я замужем за Натом. Мы жили в Коннектикуте, где работали школьными учителями. Теперь мы живем в Вермонте и строим себе дом».
Она протянула руку, чтобы прикоснуться к Нату, но его не было рядом.
Тогда она повернулась и сообразила, что находится не в своей постели, а на фанерном черновом полу недостроенного дома.
У нее болела голова и путались мысли.
Должно быть, это от дыма. Пожар на фабрике…
Но это был лишь сон.
Рядом с ней лежало полдюжины кирпичей, обгоревших с одной стороны. Возле них валялся выключенный фонарик.
Элен выскользнула из дома после того, как Нат улегся в постель, и принесла кирпичи в дом, надеясь на то, что они помогут воскресить прошлое. Но когда она немного посидела в темноте, то поняла свою ошибку. Хетти вернулась не из-за старой балки, а потому, что она была связана с этим местом. С какой стати одна из фабричных работниц могла появиться здесь? Зачем ей было возвращаться в недостроенный дом на краю Брекенриджского болота в сорока милях от бывшей фабрики? Элен подумывала вернуться в фургон, но решила еще немного задержаться на тот случай, если Хетти появится вновь. Возможно, она даст некий знак, как нужно поступить дальше. Потом Элен, наверное, задремала на полу.
Она села и нажала кнопку на часах: 3.33 ночи.
Элен сидела в проеме между кухней и гостиной, под нависающей балкой, и глядела на кухню. Она посмотрела в угол, где видела Хетти три недели назад, и на темный силуэт балки в лунном свете, проникавшем в окно.
Где-то за спиной появились голоса. Они шептали так тихо, что больше были похожи на белый шум, но Элен знала, что они там. Она распознавала приливы и отливы разговора двух людей, которые не хотели, чтобы их услышали.
Может быть, Нат находится здесь?
Элен посетила абсурдная мысль: сейчас она обернется и увидит, как он разговаривает с белой оленихой, которая на самом деле окажется Хетти, как и говорила Рили. Они будут сидеть рядышком, и Хетти будет обращаться к нему на чистом английском языке и напевать песенки, глядя на него влажными и печальными оленьими глазами.
Элен услышала смешок, но какой-то неправильный, низкий и потрескивающий, словно радиопередача на коротких волнах при плохом приеме. Ей не хотелось знать, кто это, но она заставила себя медленно повернуть голову и посмотреть.
В гостиной, на том месте, где должен был разместиться дровяной камин, находилась Хетти. Она сидела на табуретке.
Наверное, это была Джейн, дочь Хетти. Никто не знал, что с ней случилось.
Но теперь Элен знала.
Отдельные части головоломки встали на место. Элен еще не разобралась в подробностях, но была уверена в одном: дочь Хетти погибла во время пожара на фабрике.
– Джейн? – спросила она. Молодая женщина посмотрела на нее и открыла рот, как будто собираясь что-то сказать, но не издала ни звука.
Комната вдруг осветилась лучом фонарика, пляшущим за окном.
